Библиотека

Чёртова сова стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

тех, кто мил тебе и дорог.

Поселить бы их в отдельной рощице

где-нибудь в районе Балашова…

И возникнет маленькое общество —

точное подобие большого.

ВЗБАЛАМУЧЕННЫЙ СОНЕТН. Л.

Проспект – и ни единого мента,

хотя обычно по менту на рыло.

Остолбенел. Накрыла немота.

Потом надежда робкая накрыла.

Неужто впрямь? Неужто белокрыло

взбурлило небо, и легла, крута,

архангела разящая пята?

Слабо лягавым против Гавриила.

Его пята – надгробная плита.

А ты мне что намедни говорила?

Мол, не молись, не выйдет ни черта...

Ты погляди, какая лепота!

И улица лежит, не пронята

ни трелию, ни топотом мента.

* * *

Не говори, что счастье мнимо,

сиди и пей себе коньяк

за то, что жизнь проходит мимо,

как невнимательный маньяк.

ЭТО КЕМ ЖЕ МЫ БЫЛИ…* * *

Помню: книжки рубили —

аж плахи трещали.

Это кем же мы были,

если нас запрещали?

Уличали. Свистали.

Политику шили.

Это кем же мы стали,

если нас разрешили?

* * *

Ни прозаик, ни поэт.

Ни бунтарь, ни обыватель.

Ни пощечин, ни объятий.

Ни конфузий, ни побед.

И сидишь – незнамо кто,

биографию итожа,

ну а там одно и то же,

то есть то же, но не то.

ДИЛЕТАНТСТВО

До чего бесцеремонно

осень красок наметала:

от незрелого лимона

до румяного металла!

Этот лист как будто в мыле,

тот коричнево-кукожист.

Вот бы автору вломили

в Академии Художеств!

МИФОЛОГИЯ

Пегас начинал, к примеру,

простым боевым конём —

помог одолеть Химеру

тому, кто сидел на нём.

Стоптал ее с полнаскока,

нахрапом ошеломив.

Сказать не могу, насколько

мне нравится этот миф!

Эллада от нас – далече.

К тому же с теченьем дней

пегасы пошли помельче,

страшилища – покрупней.

Пропорции и размеры

иные, чем в старину:

химеры – так уж химеры,

аж морда на всю страну!

Пугайся их, не пугайся,

но древле, теперь и впредь

иначе как на Пегасе

Химеру не одолеть.

* * *

Я волнуюсь, читая стихи:

не слова, а прозрачные слёзы!

Все твердят, что пришли от сохи,

что вчера ещё слезли с берёзы.

О родной вспоминают стезе,

где зады поросли лопухами.

Так и видят себя в картузе

и в рубахе с шестью петухами.

И живут, разрывая сердца

под трамвайно-троллейбусный грохот.

Эх, найти бы того подлеца,

что насильно отправил их в город!

Я найду его. Зол и речист,

я прорвусь через сто кабинетов.

Я в лицо ему брошу: «Садист!

Ты за что же так мучишь поэтов?

Ты же слышишь, как стонет стило!

Здесь их жизнь и больна, и кабальна!

Отпусти ты их с миром в село.

Посади ты их там на комбайны...»

ПЛОВЕЦ

Что с классиком меня роднило?

Я гимны звучные слагал

и, правя тяжкое кормило,

челна ветрило напрягал.

Hо вихорь злой взревел в фиорде,

и мне, Господнему рабу,

ветрилой хрястнуло по морде,

потом кормилой по горбу...

ПРОЗАИК

Проклятый быт, старания утроив,

мне сочинять мешает не впервые.

Не успеваю полюбить героев.

В итоге – падлы. Прямо как живые.

ПАМЯТHИК

Exegi monumentum

Здесь памятник стоял – превыше пирамиды,

но по нему прошла народная тропа.

Из праха чуть видны чугунные ланиты,

а метрах в двадцати – чугунная стопа.

Здесь памятник стоял – куда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.