Библиотека

Чесменский бой стр. 357

Размер шрифта
-
+
Тема

довольно быстро, и Михаил Кожухов приступил к осадным работам. Замысел его был прост. Фрегаты эскадры, как наиболее сильные артиллерийские суда, должны были начать атаку с моря и отвлечь на себя огонь крепостных орудий. Пользуясь этим, остальные суда должны были высадить у стен крепости десант. Затем следовало быстро воздвигнуть осадные батареи и вместе с подошедшими друзами сомкнуть кольцо вокруг Бейрута.

– Потом же будем бить ядрами бреши в стенах, а чрез те бреши и на штурм двинем! – разъяснил он свой замысел капитанам судов.

Капитан 2 ранга Кожухов хорошо представлял себе всю трудность предстоящего сражения за Бейрут, тем более что силы, которыми он располагал, были более чем скромными. Кавторанг помнил, что не далее как год назад отряд легких судов под началом греческих корсаров Ризо и Псаро уже побывал под стенами Бейрута. Тогда удалось договориться и избежать кровопролития, теперь же предстоял штурм…

Одни за другим спускались русские суда вплотную к крепости и, ложась на шпринг, открывали беглый огонь. За «Святым Николаем» – «Святой Павел», за «Павлом» – «Слава» и «Накса», следом «Забияка», а впереди всех флагманская «Надежда». Ударили залпы. Сражение за Бейрут началось!

Воспользовавшись завязавшейся перестрелкой, другая часть русских судов успешно сбросила десант невдалеке от крепостных стен. Следом сгрузили пушки и припасы. А вскоре заговорили и осадные батареи. Спустилось с гор пестрое и шумное трехтысячное друзское воинство.

Артиллерийский бой продолжался, не смолкая более трех суток. И лишь тогда, когда на фрегатах подошел к концу боезапас и все труднее стало справляться с пожарами, Кожухов отдал ордер на выход эскадры из боя. Последней покинула позицию, как и положено, флагманская «Надежда», ведомая Кожуховым. Несмотря на разбитую ватерлинию, сильную течь, фрегат по-прежнему был готов вступить в бой.

А береговые батареи продолжали свою дуэль. Через десять суток русские ядра пробили наконец брешь в толстых бейрутских стенах. Кожухов немедленно съехал на берег, чтобы обсудить с союзниками детали предстоящего штурма. Но то, что он увидел, поразило его…

Многочисленные и крикливые ватаги друзов самовольно расходились по домам…

Воинственные и независимые жители Ливанских гор всегда были загадкой для окружающих. Они поклонялись калифу Хакиму и не признавали турецкого владычества, верили в прорицателей-аккалов, считавших франков исчадьем ада, и одновременно чтили эмира Фахр-Эд-Дина, огнем и мечом культуру тех же франков среди них насаждавшего…

– Почему ваши воины расходятся по домам? – набросился кавторанг на невозмутимых друзских князей.

– О, досточтимый капитан мореходов! Просвещенные аккалы сказали, что пришла пора возвратиться к родным очагам, и мы не в силах остановить их!

– Что же теперь будет? – сокрушался Кожухов. – Ведь нынче всякое промедление смерти подобно!

– Видимо, так угодно судьбе, что пыл наших воинов иссяк, как вода в песке! – хмуро отвечали друзские князья.

– Мои матросы пойдут впереди! Я сам возглавлю атаку! – уговаривал их Кожухов.

– Нам стыдно, но что мы можем! – качал головой старший из князей.

«Князь в том извинялся…» – гласит исторический документ.

– Хорошо! – махнул рукой капитан. – В таком случае мы продолжим осаду сами!

Была середина июня, стояла жара. По склонам гор вовсю цвели маквис и гаррига. Последние отряды друзов – джихадов – уходили по горным тропам…

– Эх! Нам бы батальон пехоты российской,

мы б

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.