Библиотека

Чесменский бой стр. 359

Размер шрифта
-
+
Тема

и потерпев от нее ряд сокрушительных поражений, Турция запросила мира. Боевые действия на Средиземном море были приостановлены. Русские моряки собирались в обратный путь, домой.

В этот период Михаил Кожухов исполнил еще одно важное и почетное поручение. Как один из наиболее отличившихся капитанов, он был послан вице-адмиралом Елмановым к Алексею Орлову с известием о размене ратификаций с Высокой Портой. А боевые действия в Средиземном море продолжались.

30 мая 1774 года фрегат «Слава» под командой лейтенанта И.Войновича высадил десант на острове Хиос и овладел турецкой батареей.

26 июля 1774 года русский фрегат «Святой Павел» под началом лейтенанта П. Алексиано овладел крепостью на острове Имбра.

Русский флот постоянно пополнялся. В течение войны из Кронштадта в Средиземное море одна за другой посылались эскадры контр-адмиралов Арфа, Чичагова, Грейга. Первая Архипелагская экспедиция стала школой боевого опыта целого поколения русских моряков: ведь крейсирование непосредственно в море наших кораблей было практически постоянным. Россия вновь стала великой морской державой.

Пока эскадры бороздили средиземноморские воды, наводили ужас на турок и блокировали Дарданеллы, граф Алексей Орлов пребывал по большей части в любимом им Ливорно. В памяти горожан он остался как мастер грандиозных спектаклей, но граф Алексей был мастером и иных спектаклей. Пригласив к себе в Ливорно известного немецкого живописца

Хаккерта*, он заказал ему целую серию картин о Чесменской баталии, обещав наградить по-царски.

– Но я никогда не видел взрыва даже одного корабля, – робко переминался с ноги на ногу живописец, – как же могу я рисовать взрыв целого флота?

– Это не беда, – пожал плечами граф. – Я вам все устрою!

Очевидец пишет: «… была сильная пушечная пальба, ломка мачт и такелажа – все это было для того, чтобы дать живописцу понятие о морской битве. Но на картине надо было нарисовать и горевшие турецкие корабли, и взрывы их. Чтобы о них дать понять художнику, граф Орлов приказал взорвать порох на одном из линейных кораблей русской эскадры, а потом сжечь остатки этого корабля, еще годного к употреблению и далеко еще не выслужившего срока. Такая потеха обошлась русскому казначейству, может быть, не в одну сотню тысяч рублей, не говоря о том, что при взрыве погибло несколько матросов».

Но самого графа волновали уже заботы иные. Переложив на плечи адмиралов дела морские, он с удовольствием занялся делами секретными, политическими.

В один из дней Орлов там же, в Ливорно, получил письмо от некой особы, помышляющей о русской короне. Особа та, почему-то именуемая в переписке Екатерины II и Алексея Орлова не иначе как с известной долей иронии княжной Таракановой, обратилась к графу, чтобы попытаться привлечь его на свою сторону. Бедняжка, она просто не представляла, с кем решилась иметь дело! Что для Алексея Орлова была какая-то глупенькая «Тараканова», когда он самолично душил российских императоров… На свою беду живущая в Рагузе авантюристка, выдававшая себя за мифическую дочь императрицы Елизаветы (хотя и не понимала ни слова по-русски), не только заявляла всюду о своих притязаниях на российский престол, но и попыталась влезть в большую политику да еще на стороне Турции… Она отправила письмо турецкому султану, прося того ни в коем случае не подписывать мира с Россией и клянясь в своей приверженности интересам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.