Честь горца стр. 157
и с этим ничего невозможно было поделать.
– Да. Я не та женщина, какую он хочет. Мне показалось, что нужно прийти и сказать вам об этом. Проблема не во мне, и, уж конечно, я не виновата в том, что этот олух сделал вам больно. Я – небольшая часть получившейся неразберихи.
– Простите меня, – пробормотала Жизель, запуская пальцы в волосы. – Это было грубо – намекать на то, что вы лжете, очень грубо.
– Я знаю, вы сейчас ничего не хотите слушать. Но прислушайтесь к моему совету, вникните в то, что я вам сказала, обдумайте не торопясь. То, что Найджел сотворил, выглядит как настоящее зло, для которого нет слов. Но я вам клянусь, он не злодей. Он поступил так из-за невнимания, в смятении и из трусости.
– Найджел никакой не трус. – Жизель сама удивилась, как горячо кинулась на его защиту. Но ей не понравилось, когда на лице Малди промелькнула ласковая, понимающая улыбка.
– Когда речь заходит о делах сердечных, в душе каждого мужчины легко найти следы труса. Вы быстро определили, кто я есть, и что все означает, и что вам выпало стать осязаемым воплощением призрака, за который он цеплялся. Неужели вы думаете, он сам не замечал этого и не удивлялся самому себе? Может, поэтому он подвергал сомнению все свои чувства. Возможно, в этом он как раз и не хотел признаваться.
– Он должен был все рассказать и каким-то образом меня предупредить. Ему нужно было сказать мне правду до того, как он уложил меня в постель.
– Против этого нечего возразить. Руки и ноги надо выдергивать за такое. Все, о чем я прошу, – не торопитесь, оглядитесь и вслушайтесь. Вы его любите. Будете отрицать – я не поверю. Попробуйте хотя бы понять, можно ли простить эту боль, которую он причинил вам. Если не сможете, так тому и быть. Все этим и закончится. Пусть сейчас вы считаете себя самой большой дурой, но вы сглупите еще больше, если не останетесь здесь хотя бы ненадолго и не посмотрите, что он станет делать дальше.
Малди поднялась и, слегка улыбнувшись, дотронулась до кудряшек Жизели.
– Прямо как у моего сына. Отдохните, Жизель, наберитесь сил, поплачьте, отругайте его за глупость – он это заслужил, и выкиньте из сердца гнев. Скоро вам потребуется полная ясность в голове. – Потом добавила, стоя у дверей: – Иногда неумный человек напридумывает себе бог знает что, а потом верит в это и держится за свою веру долго-долго. И он уже не замечает, что это неправда, что это не вера
и даже не мечта, а только привычка.
Улыбнувшись своим мыслям, Малди вышла в коридор и тихо закрыла за собой дверь. От неожиданности она подпрыгнула, услышав знакомый низкий голос:
– Решила вмешаться, да?
– Да, слегка, – призналась она. Балфур оттащил ее за руку от двери.
– Это забота Найджела.
– Знаю-знаю, к тому же он единственный, кто все сможет исправить. Мое дело маленькое. Правда, кроме меня, ей не с кем поговорить по-женски, ну если только со служанками. Мне нужно было с ней побеседовать. Она любит его.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Найджел очень сильно обидел ее, но она все равно любит. И если он не дурак,