Библиотека

Честь и Долг стр. 276

Размер шрифта
-
+
Тема

для обсуждения в правительстве германских условий. По возвращении Сенин рассказал Соколову, что Ленин со всей решительностью настаивает на скорейшем заключении мира и исключении тактических проволочек. Но группа «левых коммунистов» во главе с Бухариным требует немедленно отклонить германские и австрийские предложения, поскольку они ведут к «сделке» с империализмом и являются «изменой делу революции», уйти с переговоров и объявить «революционную войну» Германии. Троцкий при этом заявил, что мира подписывать нельзя, но войну следует объявить прекращенной, а армию демобилизовать…

В Петрограде победила все-таки точка зрения, что надо затягивать переговоры как можно дольше, но только до предъявления германского ультиматума. После предъявления германцами такого ультиматума необходимо подписать мир. С такой инструкцией Троцкий и вернулся в Брест-Литовск в конце января, но сообщил о ней только своим сторонникам среди членов делегации. Сенин узнал о ней лишь стороной. Всем своим поведением на конференции Троцкий показывал, что дело идет к разрыву, который санкционирован Петроградом.

Заседания конференции возобновились 30 января, но ввиду позиции Троцкого Кюльман и Чернин вынуждены были выехать в Берлин. Германская военная партия тоже стремилась сорвать переговоры и начать военные действия для захвата Прибалтики, оккупации Украины, центральных губерний России. Теперь, из-за позиции Троцкого, она получила перевес и дала соответствующие инструкции германской делегации.

Вечером 6 февраля Гофман, Кюльман и Чернин возвратились из Берлина в Брест-Литовск. В тот же вечер один из австрийских приятелей Соколова, озабоченный мрачной перспективой войны, встретившись с ним на прогулке, рассказал, что происходило в германской столице. Оказалось, что весь прошлый день в имперской канцелярии у рейхсканцлера в присутствии императора Вильгельма и первого генерал-квартирмейстера Людендорфа происходили бурные совещания. Чернин добивался продовольственной помощи от немцев, но ему заявили, что он получит ее только с Украины — в случае подписания договора не с большевиками, а с Радой. Чернин доказывал, что Австро-Венгрия не обязана вести дальше войну за осуществление германских планов на Востоке, что Вена готова заключить мир с Антантой и Россией на условиях статус-кво, существовавшего до войны, но Людендорф резко выговаривал ему. Кюльман выступил в поддержку Чернина и говорил, что нельзя сейчас ставить более широкие цели, чем оборонительные. Но Людендорф и Гофман резко настаивали на том, что целью нового наступления на Востоке должно стать свержение правительства большевиков. «Нам нужно привести к власти в России такое правительство, — передал австрийский друг слова Людендорфа, — которое наведет в России порядок и позволит нам сократить войска, оставив их только для охраны границ»…

«На Украине тоже надо навести порядок, и это сделает Германия, укрепив «независимое украинское государство», которое станет союзником ее и Австро-Венгрии», — заявил Людендорф. После этого он прекратил дискуссию…

8 февраля делегации Четверного союза целый день заседали с Голубовичем и его молодцами, вырабатывая текст договора с Центральной Радой. Киев в этот день был занят частями Красной Армии, и немцам стало ясно, что Голубович подпишет любое соглашение, назовет любые цифры продовольственных поставок в Германию и Австрию.

Девятого утром Троцкий по Юзу вызвал Петроград. Он сообщил по прямому проводу в Смольный, что ожидается предъявление ультиматума германо-австрийской стороной. Затем снова попросил дать ему директивы, явно игнорируя указание Ленина, которое получил 27 января: «…мы держимся до ультиматума немцев, после ультиматума мы сдаем». Через несколько минут юзист принял ответ

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.