Честное слово стр. 700
очень идиоматичны. Даже простейшие “Пропустите, пожалуйста”, или “И вас также” (в ответ на поздравление), или “Сдачи не надо” – на все это в каждом языке есть определенные готовые формы выражения. Я представляю себе так: летит человек в самолете, читает про аэропорт, про аренду автомобиля, про отель, мотает на ус. Прилетел, и вот он уже готов к встрече с действительностью. И в том же отеле легко объяснит, что он уже оплатил номер через интернет и что заказывал он номер с двумя отдельными кроватями, а вовсе не с одной двуспальной.
Вдохновляемая всеми этими ценными соображениями, я стала сочинять русские фразы. Эта работа сродни писательской. Разделы разговорника – такие мини-сценарии. Мысленно отправляешься в путешествие, в котором попадаешь в разные ситуации – увы, не всегда приятные. Ведь именно в нештатной, экстренной ситуации особенно важно четко и кратко сказать, что с тобой произошло. Мне кажется, получилось хорошо.
Но что интересно. Я довольно быстро насочиняла некоторое количество фраз, и потом очень долго больше почти ничего не придумывалось. То есть сочинить-то можно сколько угодно – ну, ту же фразу о том, что в неделе семь дней. Но так, чтобы за фразой стояла реальная ситуация, актуальная для современной жизни, – это уже не совсем просто. Так, соавтор предложил включить в раздел “Ресторан” фразу “Я это не заказывал”. Действительно, ценная идея. Просто со мной как-то такого не случалось, потому и не пришло в голову.
И вот что я подумала. Как, в сущности, бедна и однообразна повседневная жизнь! Если делать только чисто функциональные высказывания, можно обойтись очень небольшим числом готовых фраз. И роль речи в жизнеобеспечении все редуцируется: в супермаркете можно не говорить ни единого слова, оплачивать многое теперь можно через терминал, заказывать через интернет. А мы видели по нашим первым примерам, что происходит с языком, если языковые единицы фигурируют в слишком однообразных контекстах.
Я даже не о пользе чтения. Чтение – это само собой. Разумеется, язык богаче у тех, кто всю жизнь много читает. Но чтение – довольно пассивный процесс. Я скорее о другом. О пользе пустой болтовни и отвлеченных бесед. Даже скорей трепа, чем серьезных разговоров. Ведь у человека нет столько мыслей, чтобы их хватало на постоянное речепорождение. И получается, треп – главное, что поддерживает язык в рабочем состоянии. Именно потому, что он абсолютно произволен в выборе тем и наиболее свободен в выборе языковых средств.
Защитники языка обычно видят главную опасность в том, что он “засоряется” – неологизмами, сленгом – или “портится”, то есть коверкается, как, скажем, в языке “падонкафф”. На самом деле единственное, что действительно вредно для живого языка, – это использование лишь в случае практической необходимости и неизбежное в таком случае окостенение. Так что будем “трендеть”. Или “трындеть”. Люди произносят и пишут это слово по-разному, а орфографические словари пока нам указаний не дали.
1
Не знаю, есть ли необходимость напоминать читателям этот старый еврейский анекдот: “Зачем делают обрезание?” – “Ну, во-первых, это красиво…”
2
По материалам доклада на конференции “Диалог” http://www.dialog-21.ru/dialogue2020/results/
3
Добровольский Д. О., Левонтина И. Б. Дискурсивные частицы и способы их перевода: ’ну’ в романе Владимира Сорокина “Очередь” // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной международной конференции “Диалог”
(Москва, 31 мая – 3 июня 2017 г.). Вып. 16