Цетаганда. Этан с планеты Эйтос. В свободном падении стр. 27
тоже относится. Поточные изделия они оставляют низам. Не уверена, что это справедливо, но в мире, переполненном мнимыми реальностями и бесконечными повторениями, это как глоток свежего воздуха. Им бы только поменьше снобизма по этому поводу.
— Кстати, об искусстве, — произнес Майлз. — Вы, кажется, говорили, что вам удалось идентифицировать тот символ?
— Да. — Она остановила взгляд на его лице. — Где, лорд Форкосиган, вы сказали, вы его видели?
— Я его не видел.
— Гм… — Она чуть улыбнулась, но не стала уточнять. — Это Печать Звездных Ясель — предмет, с которым редко сталкиваются чужестранцы. Точнее, чужестранцы с ним вообще не сталкиваются. Это чрезвычайно сокровенный предмет.
«Так-так, запомни».
— Реликвия аутов?
— И еще какая.
— И… гм… а что это такое — Звездные Ясли?
— Как, вы не знаете? — Маз казалась удивленной. — А я-то думала, вы только и делаете, что изучаете цетагандийские государственные тайны.
— Ну, не все время, но… — вздохнул Айвен.
— Звездные Ясли — это неофициальное название генного банка расы аутов.
— Ах вот что. Этого-то я и боялся. Они что, хранят собственные копии?
— Нет, Звездные Ясли значат для них гораздо больше. Ауты в отличие от обычных людей не договариваются напрямую, чью яйцеклетку чьей спермой оплодотворять перед закладкой в репликатор. Любое генетическое скрещивание является предметом особых переговоров, контрактов, заключаемых главами двух генетических линий — цетагандийцы называют их созвездиями, хотя вы, барраярцы, кажется, зовете их кланами. Эти контракты, в свою очередь, должны быть одобрены императором, точнее, старшей женщиной августейшей семьи и заверены Печатью Звездных Ясель. Последние полвека, с момента восшествия на престол нынешней династии, эту роль исполняла Лизбет Дегтиар, мать императора. И это не пустая формальность: все генетические изменения — а аут-лорды идут на них то и дело — должны быть предварительно исследованы придворными генетиками. Вы спрашивали меня, имеют ли женщины аут-расы какую-нибудь власть. Вдовствующая императрица обладала правом вето на каждое оплодотворение аутов.
— А император? Он не мог влиять на ее решения?
Маз потрогала
пальцем губу.
— Честно говоря, я не знаю. Раса аутов крайне ревностно хранит свои тайны. Если какая-то закулисная борьба и имеет место, это не выходит за врата Райского Сада. Во всяком случае, я о таком не слыхала.
— Тогда… кто же теперь будет этой старшей леди? Кто унаследует печать?
— Ага! Вы коснулись весьма интересной темы. Этого не знает никто; по крайней мере император еще не делал официального заявления. Печать должна храниться у матери императора при ее жизни, а в случае ее смерти — у матери наследника. Однако официального наследника император еще не выбрал. Печать Звездных Ясель вместе с прочими регалиями покойной императрицы должны передать новой старшей аут-леди на последнем этапе погребальных церемоний, так что у него остается еще десять дней, чтобы сделать выбор. Представляю себе, какая борьба идет сейчас между аут-леди: ведь пока не свершится эта передача, не может быть заключено ни одного генетического контракта.
— У императора трое сыновей, ведь так? Значит, он должен выбрать одну из их матерей? — подумав, спросил Майлз.
— Не обязательно, — возразила Маз. — Он может передать все одной из своих теток.
В дверь вежливо постучали — принесли чай. К нему посольская кухня прислала небольшой трехъярусный поднос с крошечными пирожными. Кто-то неплохо знал вкусы постоянных клиентов, ибо Маз промурлыкала: «Ого,