Цетаганда. Этан с планеты Эйтос. В свободном падении стр. 731
и прочее — все это, связанное титановой проволокой (ее нашел на складе один маленький квадди), висело, ничем не поддерживаемое, в центре модуля. Серый металл блестел в свете рабочих прожекторов; игру света дополнил солнечный луч, который как раз прорвался в одно из отверстий сбоку.
Лею в последний раз оглядел помещение. Четыре квадди-оператора в скафандрах с мощными лазерами в руках расположились по стенам и взяли на прицел массу титана. Все контрольные приборы были привязаны к поясу Лео и плавали у него под руками. Пора. Лео прикоснулся к шлему, и стекло для защиты глаз от яркого света перед его лицом потемнело.
— Начинайте. Огонь! — сказал он в микрофон.
Четыре лазерных луча одновременно вонзились в груду титана. Через несколько минут металл разогрелся до темно-красного каления. Цвет постепенно становился ярко-красным, потом желтым, белым — и вот уже отдельные куски начали плавиться в лепешки и оседать в середину груды.
Квадди продолжали свою работу. Масса начала медленно, но неравномерно поддаваться. Лео все время летал вокруг и контролировал температуру термометром с оптическим датчиком.
— Лазер четыре, снизить энергию на десять процентов, — скомандовал он, и один из квадди ответил взмахом нижней руки.
Работа шла хорошо, но Лео нервничал, представил себе ужасную картину, как расплавленный металл вырывается протуберанцем из середины наполовину проплавленного вороха и попадает в оператора. Он справлялся у компьютера и командовал, перенося с места на место точки плавления.
Наконец весь металл расплавился. Огромная сверкающая капля плавала в вакууме, постепенно приобретая форму правильного шара. «Вот мы и получили чистый титан, ребята».
Он проверил свои мониторы. Теперь настал критический момент: нужно было точно рассчитать, когда остановиться. Все куски должны расплавиться, и масса должна быть совершенно однородной, но ее нельзя перегревать, чтоб титан не испарялся, увеличивая потери. А еще, предвидя следующий шаг, нужно помнить, что каждую килокалорию, которую они передавали массе титана, нужно потом забрать из него. На планете такую заготовку, которую они хотят получить, отливали бы в медном котле с водяным охлаждением. Там истратили бы огромное количество воды для отвода тепла с заданной скоростью. Этим регулируется процесс кристаллизации. В данном случае нужен так называемый монокристалл. Что ж, он сообразил, как достичь этого здесь…
— Выключить обогрев, — приказал Лео.
Вот висит сфера чистого расплавленного металла, разогретого до голубовато-белого цвета. Лео проверял и перепроверял положение ее центра. Он приказал второму лазеру еще включить луч на полсекунды — не для плавки, а чтоб на несколько миллиметров сдвинуть шар.
— Так, — сказал Лео в микрофон, — теперь надо удалить из модуля все лишнее и оставить только то, что нужно,
Не хватает только, чтобы кто-то уронил свой гаечный ключ в горшок с супом.
Сварщики стали бесцеремонно выбрасывать из модуля все оборудование и приборы. Внутри остались два оператора с лазерами и Лео, снова проверивший центровку. После этого можно было прочно закрепиться на стенах.
Лео включил шлемофон:
— Ты готова, Зара?
— Готова, Лео, — ответила она со своего буксира снаружи модуля.
— Помни, действуй медленно, точно и осторожно. Представь, будто твой буксир — это скальпель, а ты должна оперировать одного из своих друзей.
— Хорошо, Лео. — Голос ее был серьезный и вместе с тем веселый.
«Не подведи, девочка», — молился Лео.
— Начинай, когда будешь готова.
— Начинаю. Держитесь.