Цетаганда стр. 278
кажется, я начинаю привыкать к этому месту, — признался он Айвену, пока шел рядом между ним и Форобьевым в этом неровном параде чужеземных гостей. — Или… мог бы привыкнуть.
— М-м, — произнес посол Форобьев. — Но когда эти славные ребята дали волю своим ручным гем-лордам, чтобы те подобрали кое-какую дешевую недвижимость недалеко от Комарра, у нас погибли пять миллионов. Надеюсь, это не ускользнуло из вашей памяти, милорд.
— Нет, — твердо ответил Майлз. — Никогда. Но… Даже вы недостаточно стары, чтобы лично помнить войну, сэр. Я и вправду начинаю сомневаться, что мы когда-нибудь вновь увидим подобные усилия со стороны Цетагандийской империи.
— Оптимист, — буркнул Айвен.
— Позвольте
мне уточнить. Моя мать всегда говорит: поведение, которое поощряется, повторяется. И наоборот. Мне кажется… что, если гем-лордам не удалось записать на свой счет новые территориальные успехи в нашем поколении, пройдет еще много времени, прежде мы увидим, как они попытаются снова. В конце концов, период изоляции, следующий за периодом экспансии — не новый феномен в истории.
— Не знал, что ты увлекаешься политологией, — заявил Айвен.
— Вы сможете доказать свою точку зрения? — спросил Форобьев. — Меньше чем за поколение?
Майлз пожал плечами.
— Не знаю. Это одна из тех подсознательно, инстинктивно чувствуемых вещей. Если вы дадите мне год и департамент, я, возможно, смог бы произвести обоснованный анализ, с диаграммами.
— Признаюсь, — добавил Айвен, — трудно представить себе, как, скажем, лорд Иэнаро кого-то покоряет.
— Дело не в том, что он мог бы. Просто ко времени, когда у него может появиться шанс, он будет слишком стар, чтобы его это волновало. Я не знаю. Хотя, после следующего периода изоляции, ставки не принимаются. Когда хауты еще через десяток поколений закончат латать самих себя, я не знаю, чем они станут. «И они также этого не знают». Эта мысль показалась странной ему самому. «Ты хочешь сказать, что здесь за это никто не отвечает?» — После этого завоевание вселенной может показаться им чем-то вроде незрелой и скучной игры из детства. В противном случае, — мрачно добавил он, — их тогда не остановишь.
— Веселенькая мысль, — буркнул Айвен.
Изысканный завтрак был устроен в близлежащем павильоне. С другой стороны павильона стояли в ожидании обитые былым шелком грави-кары, чтобы отвезти отдохнувших делегатов, прибывших на похороны, пару километров по Небесному Саду к Южным Вратам. Майлз схватил горячий напиток, со скрытым отвращением отказался от предложенных на подносе кондитерских изделий — его желудок завязался узлом от нервного предчувствия — и стал наблюдать за перемещениями слуг-ба с ястребиным вниманием. «Это должно решиться сегодня. Больше нет времени. Давай же, Райан!» И как, дьявол, он получит следующее донесение от Райан, когда Форриди словно приклеился к его бедру? Майлз был готов поклясться, что этот человек замечает всякий раз, когда он моргает.
День тянулся, повторяясь по кругу из музыки, трапезы и переездов. По некоторым делегатам было видно, что они явно перегружены всем этим; даже Айвен перестал есть в порядке самозащиты где-то на остановке номер три. Когда связной наконец появился — в буфете после четвертого и последнего выступления хора, — Майлз чуть не упустил его. Он впустую трепался с Форриди, вспоминая о сортах выпечки округа Керослав и раздумывая о том, как он намерен отвлечь и покинуть собеседника. Майлз как раз достиг точки отчаяния,