Четверо под одной обложкой стр. 57
нет.
— Вы не брали?
— Брала… Но я его съела.
И она высунула кончик языка с остатками билета.
— Зачем съели?
— Он счастливый. Сумма первых трех цифр равна сумме трех последних.
Серые глаза смотрели прямо и доверчиво.
— Что же делать? — Контролер растерялся.
— Не знаю… У меня только одна копейка.
Пассажиры засмеялись.
— Тетенька — сказал остроумный мальчике с портфелем, — съешьте мой билетик.
Она взглянула на его билет и серьезно ответила:
— Твой не буду… Он несчастливый.
— Неужели вы не могли сначала доехать до места, а потом уж съесть билет? — рассердился контролер.
— Могла… Только я не удержалась. Я за ним охочусь второй год.
— Безобразие, — сказала женщина у кассы. — Сегодня съела билет на трамвай, завтра — на автобус, послезавтра — на поезд… С вами надо проводить агитационно-массовую работу.
— Не надо… — Серые глаза спрятались за ресницами.
— Не надо, — подтвердил контролер. — Если она столько его искала, пусть ест. На здоровье. И все сразу успокоились. Если сам контролер сказал «не надо», значит, действительно не надо. И всем стало завидно. Все украдкой сосчитали номера на своих билетах и вздохнули. А один юноша закричал:
— У меня тоже счастливый! Всего на одну единичку не сходится!
— Это не считается, — сказал мальчик с портфелем.
— Считается!.. Когда хочется счастья, все считается!
И он, не прожевав, проглотил билет.
Что мы хотим сказать о Камове?Он старше нас. Когда мы начали работать над этой книгой, ему тридцать три года. В тот момент, когда вы ее прочитаете, ему может быть сорок семь, девяносто восемь или двести девятнадцать лет.Все зависит от того, в какое время эта книга попадет к вам в руки и как долго вы будете ее читать.После школы Феликс Камов поступил в студенческий сатирический коллектив. Совершенно случайно этот коллектив оказался в Московском авиационном институте, поэтому ему волей-неволей пришлось закончить институт и стать инженером-механиком. Это событие прошло для Камова незамеченным, так как день защиты диплома совпал с днем премьеры новой сатирической программы.После института Камов работал на заводе и одновременно ходил по редакциям. На заводе не знали, что он пишет рассказы, а в редакциях не знали, что он инженер. Так продолжалось до тех пор, пока он по рассеянности не предложил своему начальнику напечатать новый рассказ.С тех пор он стал профессиональным литератором.Прочие сведения о Камове: не был, не участвовал, не имеет, не владеет, не привлекался, женат.Э. Успенский
Проверка храбрости
РАССКАЗЫ, К КОТОРЫМ КРОМЕ Э. УСПЕНСКОГО, НИКТО НЕ ИМЕЕТ НИ МАЛЕЙШЕГО ОТНОШЕНИЯ
Мы прилетели за границу. В Англию. По туристской путевке. В гостинице нас ожидал великолепный обед.
— Давайте выпьем малость — предложил кто-то. — Ведь не каждый день бываем в Лондоне.
— Давайте!.. Выпьем!.. — закричали все остальные. — Надо отметить такое событие!..
— А я думаю, что не надо, — неожиданно заявил первый член нашей делегации.
— Почему не надо?
— Как — почему? Только что прилетели — и сразу же выпивка. Могут подумать, что у нас в России все еще пьют. — Он покосился на соседние столики. — Так что давайте не будем. Давайте потерпим до дома.
Разумеется, каждый из нас поддержал его. Мы не хотели, чтобы кто-то подумал, что у нас в России все еще пьют. Потерпим до дома. Ничего с нами не случится.
Вечером мы отправились