Библиотека

Четвертый лишний стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

убил Диму? – спросил Трофим.

– Его убил Роберт. Сначала сделал, а потом спросил совета.

– Что сделал?

– Отравил Евсюкова. Ты все правильно понял, Трофим Игоревич. Роберт жил по соседству с твоим дружком, любил его жену. Очень любил. И очень-очень любит. Сказал, что готов ради Вики на все…

– И ты подсказал ему, как решить проблему?

– Он сделал все сам, – как-то не очень уверенно ответил Шевелев.

– Это ведь ты натравил его на Диму!.. – поднимаясь с пола, сказал Трофим.

Шевелев встал со своего стула.

– Я не могу причинить зла своему пациенту, – качнул головой он.

– Это ведь ты подменил таблетки! – обличил его Трофим.

– Я не могу причинить зла своему пациенту! – от напряжения голос Шевелева захрипел.

– Ты хотел, чтобы Тая потеряла над собой контроль!.. Ты воспитывал в ней ненависть ко мне, к нам!

– Неправда, я воспитывал в ней доброе, вечное. А она все равно хотела тебя убить, – едко сказал Шевелев.

– И ты ее к этому подтолкнул!..

– Жаль, что она тебя не убила.

– Жаль?

Трофим ударил коротко, без размаха, удар обещал быть быстрым, но мышцы вдруг отказали ему, движение затормозилось. Зато Шевелев ударил быстро – вилкой в живот, воткнув ее на всю глубину зубцов.

От страха и неожиданности Трофим отскочил к стене.

– Замри! – Шевелев протянул руку, останавливая его.

– Ты что сделал? – Трофим смотрел на него дикими глазами, при этом не шевелился, как будто любое неосторожное движение могло привести к немедленной смерти.

– И вилку не трогай! Кровью истечешь!

Трофим глянул на ружье, которое стояло между мойкой и стиральной машиной, Шевелев это заметил.

– Даже не думай! – предостерег он.

– А ведь это ты Мурата убил!

– Мурата – я… – кивнул профессор. – Роберт начал, я продолжил.

– А очередь?

– Когда я позвонил твоему другу Диме, он был уже мертв. Почти, – одними губами усмехнулся Шевелев.

– Ты чудовище!

– Безумие может обретать самые чудовищные формы. Я не сопротивлялся этому.

– Зачем? Зачем все это?

Трофим опустил голову и посмотрел на вилку в животе. Как это ни странно, но кровь из ранок не вытекала, лишь слегка сочилась. И печень не отказывала, и кишки не заворачивались. Он запросто мог ударить Шевелева этой же вилкой. Выдернуть ее и…

Но Шевелев ударил раньше, чем он схватился за вилку. Ударил точно в подбородок. В голове как будто что-то перевернулось, Трофим стал падать, мелькнула мысль, что нельзя ложиться на живот. Он упал на спину, больно стукнувшись затылком об угол дверного полотна, повернулся набок и замер, не желая провоцировать Шевелева на удар. Вилка так и торчала у него в животе, а он мог вбить ее вглубь по самую рукоять. Удар у профессора мощный, а защищался Трофим слабо, руки слушались плохо, ноги еще хуже. Чем-то опоил его Шевелев.

– Зачем все это?! Зачем?! Да я вот сам думаю об этом!.. Боль во мне накопилась за своих ребят, много боли. Боль требует выхода! – Шевелев провел пальцами по груди, как будто хотел сорвать с себя рубашку, как будто она

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.