Четвертый лишний стр. 97
мешала ему дышать.
– Остановиться тебе нужно. И подумать. Может, боль эта уже вышла.
– Не выйдет. Не выйдет никогда! – мотнул головой безумец. – Тебя убью, а все равно не выйдет!.. А я тебя убью!.. Все должны знать, что бывает с ублюдками, которые калечат души невинных!..
– Никто не верит, что это души невинных убивают!
– А я скажу!.. – Шевелев снова провел пятерней по груди. Сорочку он с себя не сорвал, но пару пуговиц выдрал с мясом. – Накажу еще с десяток таких подонков, как ты, и скажу!
– Прославиться хочешь? – ухмыльнулся Трофим.
– Прославиться?! – задумался Шевелев. – А может, и хочу!.. Я ведь столько всего сделал!..
– А институт твоим именем не назовут! – съязвил Трофим.
– Институт не назовут, а синдром профессора Шевелева…
– Не профессор ты, а маньяк. Синдром маньяка Шевелева…
– Маньяком я быть не хочу.
– Но тогда, может, пора остановиться?
– Останавливаться нельзя. И тебя показывать миру тоже… Жаль, что ты исчезнешь бесследно. Ты же сбежал от моего правосудия, вот и беги дальше!.. – Шевелев сунул руку под рубаху, нащупал спрятанный за спину пистолет, выдернул его из-за пояса.
– Все-таки был ствол, – с горечью усмехнулся Трофим.
– Химия могла не подействовать… А она подействовала, и на тебя, и на Таисию…
– Что с Таей?
– За нее не переживай, с ней все будет хорошо. – Шевелев достал из кармана брюк глушитель и стал накручивать его на ствол. – А тебе не очень. На том свете жизни нет. Никакой.
– Ты Робику об этом говорил, когда давал ему яд? Это ведь ты отравил Диму.
– Ты не поверишь, но Робик после этого поверил в себя. У него началась новая, нормальная жизнь. Чего, в общем-то, я и добивался… И Тае твоя смерть пойдет на пользу…
Прикрутить глушитель оказалось непросто, Шевелев замешкался, более того, перестал следить за Трофимом. И он этим воспользовался, резко пришел в движение, выдернул вилку из раны и ударил ею манька по ноге.
Тупые зубчики даже не смогли пробить кожу на туфле, но тем не менее сумасшедший профессор дернулся от боли. Трофим приподнялся, толкнул его в пах, он подался назад, пистолет стал вываливаться из его рук, профессор подхватил его на лету. А Трофим тем временем поднялся, выскочил из кухни.
О Тае он подумал уже во дворе, в падении. Не удержался на крыльце, потерял равновесие, восстановил его, коснувшись руками земли. Его тянуло к воротам, но из-за падения пришлось изменить курс. Шевелев шел по пятам, с пистолетом в руке, у Трофима просто не было времени развернуться.
Шевелев действительно вышел вслед за ним. Заметил его, выстрелил. Глушитель был уже прикручен, Трофим услышал только стук затворной рамы. И снова подумал о Тае. У Шевелева, пожалуй, не было времени ее застрелить, да и надобности, наверное, тоже. А может, она и вовсе с ним в сговоре и не спит она под действием снотворного, как можно было подумать, а просто лежит и ждет, чем все закончится.
А закончиться все могло в любой момент, пуля пробила пластиковый умывальник, мимо которого пробегал Трофим.
– Стой! – крикнул профессор.