Четвертый лишний стр. 99
Я видел, как ты убил Мурата. Это ты стоял за памятником, это к тебе пошел Мурат.
– Он был так неосторожен, – вздохнул Шевелев.
И как это ни странно, Трофим не заметил в этом его сожалении глумления и фиглярства. Он действительно сочувствовал своей жертве. Возможно, он пустит слезу над телом Трофима.
– Сам придумал карнавальную маску или Робик подсказал?
– Тебе не все равно? – с печалью в голосе спросил профессор.
– Мурату будет интересно.
– Мурату… Ну если Мурату… Я не думал, что убью его в тот день…
– А маскарад? А трость?
– Трость у меня была, а все остальное не проблема. Я тщательно готовился, не хотел, чтобы меня узнали так быстро… Мне нравилось охотиться… И сейчас нравится… И будет нравиться… – Шевелев задумался, как будто не знал, озвучивать пришедшую на ум мысль или нет.
– Смерть Мурата могли списать на меня.
– И Гоголем быть нравилось…
– Я мог сесть из-за твоего Гоголя.
– Я бы достал тебя и в тюрьме… – возвращаясь в реальность, заявил Шевелев.
– Но на всякий случай решил упростить себе задачу, да?
– На всякий случай.
– И напал на совершенно невинного человека. – Трофима вдруг осенило, кажется, он получил шанс остановить маньяка.
– Я сожалею об этом.
– Он сейчас в больнице, у него заражение крови, ему отрезали руку!
– Это неправда. – Шевелев не поверил Трофиму, но это его не остановило.
– А вторая рука под вопросом!.. Человек из-за тебя стал инвалидом. Совершенно невинный человек!
– Ну, не такой уж он и невинный… – пробормотал профессор. – Он был пьян, возможно, шел домой… избивать жену…
– Э-э, не-ет! Не ищи оправданий! Не найдешь!..
– Я не ищу… – Шевелев нервничал, и Трофим это чувствовал.
– Ты нарушил главный принцип Гиппократа: «Не навреди!».
– Эй! – разволновался профессор.
Он мог выстрелить в любой момент, но Трофим уже разошелся, даже страх перед смертью не мог остановить его.
– Какой же ты после этого врач?
– Ну все!
Трофим понял, что сейчас прозвучит выстрел и Шевелев поставит точку в их разговоре. От страха у него онемел язык, но, казалось, сама душа исторгла крик, пытаясь предотвратить неизбежность.
– Но ты можешь все исправить!
И надо же, этот крик души смог заинтриговать Шевелева. Он ничего не спросил, но палец на спусковом крючке замер.
– Или застрелиться!.. Или вылечить самого себя!..
– Вылечить?! – удивился профессор.
Похоже, такая мысль его даже не посещала. Если так, то он действительно болен на всю голову. Значит, шансов выжить у Трофима нет. И все же он продолжал хвататься за жизнь.
– Ты же знаменитый психиатр! Светило науки!.. Докажи это, вылечи самого себя!
– Кому доказать?
– Себе и докажи!..
– Ну хорошо, ты меня уговорил, – усмехнулся Шевелев. – Убью тебя и займусь самолечением.
– Если убьешь, тебя будут лечить в психушке! Принудительно!.. Там тебя будут унижать! Там над тобой будут смеяться… нет, там над тобой будут ржать твои коллеги!..
– Принудительно меня будут лечить, если я не убью тебя.
– А если я никому ничего не скажу? – спросил