Четыре статьи о писателе Льве Канторовиче стр. 5
ярко выделялась на сером снегу. Хвост горностая, пушистый, с черным кончиком, вздрагивал. Бежал горностай неровными шажками и шатался из стороны в сторону. Мы все видели, как маленький зверек бежал, тычась мордочкой в снег. Рот горностая был широко раскрыт. Горностай бежал у самых наших ног. Наверное, он ничего не соображал, и его блестящие круглые глазки ничего не видели. Он убегал от ужасного грома орудий, убегал, сам не зная куда».
Канторович рассказывает об артподготовке, о переходе через реку, а мы видим желтый песок у вершины горы, синие тени в лесу, броню танков, выкрашенных в белый цвет. Он очень точно описывает психологическое состояние
человека перед боем. Мне самому приходилось испытывать это состояние, которое очень трудно передать словами:
«А тихо, знаете, было…
Ну, ходим возле моста и, конечно, волнуемся. А чего скрывать? Чего? Я честно говорю: волновались мы все здорово. И разве можно не волноваться?
Все мы, товарищи, шли в бой первый раз в жизни.
Вот стоим, значит, у моста и ждем, и думает каждый из нас свои думы. Вот у меня, например, дочка родилась. Я, значит, недавно женился. В отпуск, значит, ездил домой и женился. Ну, и родилась дочка.
Шутка сказать, дочка у меня!.. А какая она, дочка-то, из себя – я не знаю…
А лейтенант Суслов как раз подходит ко мне и шепчет:
– Иди, Горбунов… Вот оно!
Я медленно, медленно шел. Три минуты, знаете ли, это много времени…»
Прозу Льва Канторовича отличает точная прикрепленность событий к месту и времени - все говорит о том, что он в это время был именно на этой заставе, оттого и документальная точность, и достоверность его рассказа.
От рассказов «Так начиналась война», «Мост наш», «Командировка», отличавшихся большой сдержанностью, раскрытием драматизма военных будней, Канторович приходит к пониманию трагизма происходящего («Кочкин и Лазебников»).
«В лесу вырыли могилу, и снег над могилой лежал острой кучей. Мерзлую землю тяжело было рыть, и большой камень оказался в земле как раз в том месте, где рыли могилу. Камень взорвали саперы. Звук взрыва прокатился по снегу».
Ужас в том, что на войне каждая минута может оказаться последней.
«…пограничники несли тело товарища к могиле в лесу. Неожиданно на дороге защелкали выстрелы. Стреляло сразу много винтовок, и торопливо простучал пулемет. Тело убитого товарища они положили на снег. Выстрелы раздавались непрерывно».
В военном цикле писателя несколько особняком стоит рассказ «Мы наступаем в лесу», в котором он не только излагает ход боевой операции, но и психологически точно раскрывает характер людей на войне. Проза Канторовича – это живое свидетельство одной из страниц нашей истории, свидетельство очевидца и участника, тем она и ценна.
Мирхат Мусин, краевед, член исторического клуба Ленинградской областиP.S. Творчество писателей и поэтов, рассказывавших о сражениях той «незнаменитой» войны, мы длительное время изучаем совместно с сотрудником петербургского музея «А музы не молчали» Вячеславом Кокиным. В настоящее время установлено 72 литератора, писавших о Зимней войне; большинство из них участвовало в боях.
P.P.S. Благодарю сотрудников краеведческого отдела библиотеки Алвара Аалто за помощь в подготовке этой публикации.
Интересен документ, хранящийся в архиве Льва Канторовича:
«Приказ №74 от 3.03.30 г. 1-му Петрозаводскому полку войск НКВД.
Находящийся в полку от 14.02.40 г. в творческой командировке