Четыре возраста Нулизы-сан [СИ] стр. 134
Херово, но потерплю. А люди останутся довольны: типа, предателя расстреляли. Всем хорошо! А забудется — слепите мне аватару обратно.
Мутсу / И что на это могут сказать люди? Такао?
Такао / Первое мнение будет: «Конечно, девочку пожалеют — как можно не пожалеть, все только этого и ждут. А нас кто пожалеет?»
Дзинцу / И?
Такао / Второе мнение будет: «Посмотрим, как сам выкрутишься. На диване все храбрые — в зубах глубинных уже не очень!»
Дзинцу / Так это что получается? Люди не будут вычислять сравнительную ценность каждого варианта?
Такао / Насколько я понимаю, флагманы людей — будут. Но тут важно, как отнесутся к нам все остальные. Флагманы людей всегда учитывают мнение подчиненных.
Надакадзе / Вот чего я никогда не могла понять. Это же флагман! Как можно с ним спорить!
Кинунгаса / А если флагман ошибается?
Надакадзе / Это у людей флагман может ошибаться.
Нака / Хм.
Хиросима / Хм.
Дзинцу / Мутсу-сан, а вы что скажете? Вы-то именно флагман.
* * *— Флагман, и ты с нами советуешься? Ты же главная!
— Я дворянка а не идиотка. — Нулевая красная посмотрела на радар: во взвеси он работал не сильно дальше прямой видимости. У правого края экрана уже появилась крупная засветка тонущего крыла — а вокруг нее много-много мелких. Стая.
— Это капкан, — девушка вздохнула. — И я в него влезла с ногами.
— Так нас и предупреждали, что там все плохо: даже валькирии сесть не могут.
Флагман и командиры троек бежали пока что рядом — совещались на закрытом канале. Перед ними короткой темной линией летела в закат четверка новичков. Спину отряда снова держала Третья.
— Я не о том! Смотри, вот мы победим, вернемся в Школу. Позже получим позывные. И будем воевать. Или до победы, или до смерти. Вот моя судьба и решилась. Я только сейчас поняла, почему Вторая ушла. Ну, Tatyana. И почему Тенрю так рвалась к инструкторской должности. Не от страха. Просто хотела выйти за круг.
Седьмая замолчала в явном удивлении. Пятая осторожно поинтересовалась:
— А там… Дома. Ты училась в Академии?
— Ну да… Там было бы то же самое, только капкан розовенький, меховой. Магическая гвардия нашей принцессы… Это сейчас я понимаю, что гвардия чисто для парадов. А тогда как я им завидовала! Всегда одеты с иголочки, чай с плюшками, кавалеры-букеты… И мама вечно будет молодая… И я как представляю себе эту картину — погружаюсь, погружаюсь — и тут вдруг спохватываюсь. У меня же копье в руках! Его в этой картине — куда?
— Сейчас прибежим — найдется, куда.
Пятая захихикала. Приняли к югу. Поперек генерального курса потянулись черные тени — солнце садилось. Волны смяли, раскололи тени тридцатых, покрыли собственными. Седьмая спросила:
— Слушай. А у тебя же в самом деле парень?
— Откуда знаешь?
— Да так… Слухи.
— Ну и что?
— Ничего. Я вот не знаю даже, что с ними делают.
— То самое, что и с девушками в закрытой зоне. Думаешь, я не знаю, зачем старшие курсы туда парочками бегают?
— Я не о том! Вот о чем с ними разговаривать? Они же совсем другие! Так вроде говоришь-говоришь, ну все понятно. А потом он как ляпнет!! И ты сидишь,