Четыре возраста Нулизы-сан [СИ] стр. 3
домика. Обе аватары, обе туманницы, обе русалки выглядели ровно теми, кем были — отражениями кораблей Туманного Флота. Ни яркие наряды, ни затейливые прически, ни тщательно выстроенные образы не могли скрыть флагманскую властность, прорывающуюся в каждом жесте.
— Чисто теоретически, — Конго задумалась, — в Северном Ледовитом… И еще южнее циркумполярного течения, вокруг Антарктиды… Взвесь туда не проникает, и планктон там выжил. Интересно, хотя бы там чайки остались?
— Глянь в сеть — через мгновение будешь знать.
— Неинтересно, — просто сказала Конго.
— Ты еще не наигралась в людей? — Нагато высоко подняла брови. — А они уже играют в нас!
Брюнетка кивнула в сторону широкой плоской палубы школоносца. На палубе ровными черточками девяток выстроился экстренный выпуск сразу двух Школ: Токийской и Владивостокской. Ветер тянул над заливом стяги: пока еще чистые, без единой отметки.
— Завтра миленькая мелочь начнет платить кровью за право называться «Хиэй», «Харуной» или «Ашигарой», — Нагато вздохнула. — Не то, чтобы я жалела людей. Но, упорно цепляясь за сколь угодно важный клочок земли, мы теряем главное преимущество флота — мобильность.
— Отдав Перл-Харбор, мы окажемся снова под людьми, — Конго снова покрутила головой, но ни единой чайки так и не увидела. — Не как сегодня, в союзе, под единым командованием. А как иждивенцы. Из милости живущие!
— Тебе не впервой, а?
— Я когда-то и у тебя в ногах валялась, было дело, — безразлично пожала плечами Конго; собеседница поразилась точной человечности жеста.
— А с Ото-химе мы стояли в одном доке, — продолжила блондинка. — Я не хочу возврата на двенадцать лет в прошлое. Снова Туман зависит от укрытых баз во внутренних морях. Снова нам поневоле приходится опираться на сушу. Правда, свободы чуть побольше, чем в прошлый раз. Но уменьшать ее собственными руками? Уж лучше сразу конец, чем жить от чьих-то щедрот.
— Ото-химе свирепствует на больших глубинах — в Тихом, Индийском и Атлантике, — брюнетка проявила перед собой голограмму планеты, окрасив разными цветами зоны контроля людей и Глубинных. — В Средиземное никого не пускает Скала. Люди понемногу отгрызают Красное море. В Ледовитом попросту холодно, и взвесь там бессильна. Глубинники только периодически прорываются туда с Гольфстримом, сквозь исландский рубеж… Сестра, ты давно работаешь с людьми. Можешь пояснить?
— Спрашивай.
— Часть политиков ратует за поворот Гольфстрима, другая же резко против — почему? У меня имеется мнение, но интересно твое.
— С Гольфстримом через исландский рубеж проскакивают глубинники, а весь грузопоток АфроЕвразия — Америка сейчас идет Северным Ледовитым, подводными транспортами и за ледоколами. По крайней мере, строить Мост Беринга людям еще года два, не меньше. А тянуть до него железную дорогу по вечной мерзлоте Чукотки с Аляской — и вовсе лет десять. Убрав же Гольфстрим, люди надежно, с гарантией, устранят угрозу на главном товарном канале.
Нагато кивнула:
— И я думаю так же. Взвесь там реагировать перестанет, отчего глубинники лишатся силы.
— Но без Гольфстрима фарватер Лидс и незамерзающие Мурманск с Архангельском окажутся вне игры. На Гренландии снова начнет нарастать лед — а глобальное потепление приучило северян к хорошему. Вот весы и колеблются. Отказаться от Гольфстрима и вмерзнуть в лед? Или сохранять Гольфстрим и ежедневно платить кровью на исландском рубеже?
— Рада, что мы видим ситуацию одинаково.
Конго нахмурилась:
— И еще. Холодные воды Ледовитого сейчас единственный резервуар