Чингисхан. Пядь земли стр. 41
само собой наладится? – усмехнулся викарий. – Пробовали и до тебя, причём влиятельные и могущественные люди.
– Но что помешало? – заинтересованно спросил Эйрих.
– Деньги и целесообразность, – ответил Соломон. – Это всё очень дорого, а ради не особо-то популярных гладиаторских боёв разводить эту деятельность бессмысленно.
Эйрих уже знал, что сердца римлян давно и надёжно завоевали гонки, поэтому да, удорожать и без того не самые дешёвые гладиаторские бои никто не будет.
– А легионы? – спросил Эйрих. – Неужели никто не пытался воссоздать броню времён принцепса Октавиана Августа?
– Деньги и целесообразность, – повторил Соломон. – Больше никто не умеет делать такую хорошую броню, а потребности легионеров отлично закрывают чешуя и кольчуга. Ты мог видеть, что у большинства варваров нет даже кольчуг, не говоря уже о чешуе, а если и есть, то почти всегда худшего качества. Если острой необходимости в очень хорошей броне нет, то зачем тратить на неё много денег?
Эйрих уже смирился с тем, что готские кольчуги уступают римским, но тычок в это со стороны римлянина всё равно был неприятен. Тем не менее, нужно будет, когда позволит обстановка, провести проверку лучшей готской кольчуги против лучшей римской. Лучшую римскую кольчугу он собирался взять в Константинополе, где такие точно есть.
– Логично, – согласился Эйрих. – Но если мне нужна броня как у древних легионеров?
– Тут тебе никто не поможет, – произнёс Соломон. – В юности я спрашивал у лучших мастеров в Риме, справлялся у лучших мастеров в Медиолануме и в Константинополе – кто-то говорил, что на такую ерунду нет времени, а кто-то признавался, что просто не может сделать ничего подобного. Увы, это невозможно.
Неприятная новость. Мечты Эйриха о создании железного легиона старого Рима придётся оставить.
Это его не сильно расстроило, потому что он рациональный человек и понимает, что просто так римляне от качественных броней бы не отказались. Значит, были объективные причины. Собственно, он их и услышал только что.
Но есть ведь ещё и чешуйчатая броня, известная
Эйриху ещё в прошлой жизни.
Худесуту хуяг – доспех из относительно крупных стальных пластин, скреплённых кожаными ремнями. Делали его со сплошной юбкой до колен, но с разрезом между ног, чтобы можно было ездить на коне. Так он давал надёжную защиту тела со всех сторон, включая спину и плечи. Сам Темучжин обзавёлся таким сразу же, как стал богатым и влиятельным полководцем, потому что было бы очень глупо, умри он от случайной стрелы или подобравшегося слишком близко врага…
Что-то наподобие есть у римлян, правда, доминирующее положение у них занимает простая кольчуга, потому что Соломон прав – если её хватает для надёжной защиты воина, то зачем делать что-то более сложное и дорогое?
А Эйрих хотел себе не достаточное, а лучшее. И он не пожалеет денег, чтобы получить это для себя и своих воинов.
– Жаль слышать такое, – произнёс Эйрих с искренним сожалением, а затем посмотрел на стеллажи с пергаментами. – Я вижу, что ты не чужд постижению сокровенных знаний древних.
– А, это… – посмотрел на стеллажи викарий. – Тут больше о налогах и долгах, нежели о ценных знаниях. Выходит, что ты умеешь и любишь читать?
– Да, есть такой грех, – с улыбкой признал Эйрих.
– Постигать знания – это не грех, а добродетель, – сказала Юлия. – Я слушаю тебя, вижу