Чингисхан. Пядь земли стр. 54
всё правильно и положил на руку четверть силиквы. Бронзой одарять тут не принято, не столичный уровень, поэтому приходилось расставаться с серебром…
– Вон та инсула, что у тебя за спиной, – произнёс старик. – Скорее всего, заседает у Павла в таберне.
– Благодарю, – кивнул ему Эйрих.
– Бог в помощь, – ответил старик и резко потерял к нему всякий интерес.
– Идём, – сказал Эйрих своим спутникам.
Таберна Павла была почти что пуста, из восьми столов занято было лишь два.
– Кушать, деда? – унюхал запах еды Альвомир.
– И кушать тоже, – усмехнулся Эйрих. – Заходим.
Заняв пустующий стол, они дождались молодого светловолосого парня в фартуке и дали заказ на шесть порций
мясной похлёбки. Через два стола сидела группа каких-то варваров, заинтересованно посмотревших на них.
– Подскажи мне, уважаемый, – обратился Эйрих к парню. – Где мне найти Арсакиоса, друга Иоанна Златоуста, безвременно почившего. Царствие ему небесное, Иоанну.
– Да вон он, – указал парень на конце зала, где сидели трое благообразного вида мужчин, одетых в белоснежные тоги. – Сидит рядом с Калистом. Заказ будет готов совсем скоро, прошу подождать.
В принесённой похлёбке было мало мяса, зато плавали хлеб и морковь с тыквой. Дорого, но относительно сытно. Вдобавок было неплохое вино.
– А ты, видать, тот самый Эйрих Щедрый, да? – подошёл к столу один из варваров.
Неопрятный, в кожаных штанах и льняной тунике, но со спатой на поясе – значит, свободный и, скорее всего, воин. Держит руку близко к мечу, что не делают люди с мирными намерениями.
– Я, – ответил Эйрих. – С кем говорю?
– Трасамунд, сын Дагоберта, – представился варвар. – Беру род из тубантов. Слышал о таких?
– Не слышал, – признался Эйрих.
– Услышишь ещё, – пообещал Трасамунд.
– Чего подошёл-то? – поинтересовался Эйрих.
– Познакомиться с нашей новой знаменитостью, – усмехнулся тубант. – Вижу, слухи не врут: у тебя ещё сопли под носом не высохли.
– Ты хочешь испытать себя в поединке? – напрямик спросил его Эйрих. – Просто скажи «да» или «нет».
– А если да? – с вызовом спросил Трасамунд.
– Альвомир, – произнёс Эйрих.
Гигант встал с лавки и подошёл поближе к Трасамунду. Тубант напрягся и невольно отступил на шаг. Но затем он взял себя в руки и вернулся на прежнее место.
– Я твою мамку за деревню в лес сводил и там на уд свой насадил, – доверительно сообщил гигант тубанту.
– Чего? – удивился тот.
– Потом сестру твою на лугу довелось встретить, её тоже пришлось на уд насадить, – продолжил откровенничать Альвомир.
Слова были разучены в течение трёх недель упорных тренировок. Заходили они неохотно, потому что Альвомир их не понимал, ведь, всё-таки, вульгарная латынь, но затем Эйрих догадался их зарифмовать, поэтому дело пошло легче и быстрее.
– Чего?! – начал кипятиться Трасамунд.
– А как-то шёл по дороге, вижу, жена твоя идёт, – продолжил Альвомир. – Говорит, о чём толкую: дашь бронзовую монету – уд твой языком отполирую. Что поделать? Монетку было сперва жалко, но во рту твоей жены моему уду оказалось уж больно сладко.
– Ах, ты, мразь! – окончательно вскипел тубант, схватившись за меч. – Ну всё…
До стишка об отце Трасамунда сегодня дойти не удалось. В следующий раз.
– Ты вызываешь моего человека на поединок? – деловито осведомился Эйрих.
– Вызываю, ублюдок! – прокричал Трасамунд. – Убью его, а потом тебя! Откладывай деньги на поминки!
– Через час, на арене, – с усмешкой произнёс Эйрих. – Когда встретишь