Чингисхан. Пядь земли стр. 55
Петра, скажи ему, что ты сам виноват в своей смерти.
– Я вырву твой длинный язык, сопляк! И затолкаю его тебе в задницу! – тубант убрал руку с меча и вернулся к своим соратникам, вставшим из-за стола.
Долго задерживаться в таберне они не стали, быстро доев и допив нехитрую снедь и отправившись готовиться к поединку.
Эйрих, в который раз, пообещал себе продавить в Сенате закон, запрещающий судебные поединки. Мужи в тогах, до этого сидевшие тихо, тоже куда-то засобирались.
– Уважаемый Арсакиос! – позвал он искомого грека. – Угостись едой с нашего стола, в обмен на небольшую толику твоего времени, чтобы выслушать меня!
– Я, на самом деле, тороплюсь… – начал отнекиваться Арсакиос.
– Это не отнимет у тебя слишком много времени, – сказал на это Эйрих. – Меня интересует труд Квинтилиана «О воспитании оратора», готов купить его за звонкую монету.
Грек переборол страх перед варварами и сел на лавку напротив Эйриха. Одна из порций мясной похлёбки, на которую уже зарился Альвомир, перекочевала к Арсакиосу, как и кусок свежего пшеничного хлеба. От вина он отказался.
– Я ценю свою копию, – произнёс грек, отведав похлёбки и закусив её хлебом. – Меньше чем за пять солидов её у меня не купить.
– Идёт, – не стал Эйрих торговаться. – У тебя же полное собрание?
– Полное, – ответил Арсакиос. – Свежая копия, в отличном состоянии. Мне даже немного жаль расставаться с этим бесценным источником древних наставлений, но времена тяжёлые, желудок вопиет громче разума…
– Говорят, что ты был другом Иоанна Златоуста, царствие ему небесное, – произнёс Эйрих. – Каков он был?
– Да, покуда жив был, Иоанн называл меня другом, – ответил грек. – А каков он был? Речью и помыслами чист, богоугоден… Но правдорубом прослыл, за что и пострадал… Эх, жаль Иоанна, хороший был человек…
– Да, жаль, что не смог с ним побеседовать… – покивал Эйрих.
– Скоро побеседуешь, сучёныш! – донеслось с улицы.
– Хотя бы перед смертью веди себя достойно! – ответил Эйрих тубанту. – И лучше тщательнее готовься к
поединку!
Пять солидов и человеческая жизнь – такова сегодняшняя цена знаний об ораторском искусстве.
Глава девятая. Титаны и квадриги
/5 сентября 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, г. Константинополь/
На трибунах арены было мало людей. Представлений на сегодня не было, поэтому вход был бесплатным, но не было торговцев едой. Фактически здесь только те, кто случайно услышал о разборках среди варваров.
Распорядитель арены, за полсиликвы, разрешил использовать небольшой участок песка для варварских разборок, но с условием, что они сами уберут труп и засыплют кровь. Можно было, конечно, оплатить услуги уборщика, но это будет стоить ещё четверть силиквы. Эйрих купил услуги уборщика, который ещё за четверть силиквы обязался доставить любой труп в ближайшую церковь.
Эйрих оглядел зрителей, с вялым любопытством разглядывающих вооружённых варваров, ожидающих прибытия бойцов. Мужчины и женщины, есть несколько детей, пара-тройка стариков – все одеты просто, видно, что не самые богатые жители Константинополя.
– Оружие своё? – спросил Эйрих у наиболее вменяемого тубанта, представившегося Савариком.
– Трасамунд сказал, чтобы здоровяк выходил хоть с оглоблей, – ответил Саварик. – Где твой чемпион?
– Скоро будет, – едва улыбнулся Эйрих.
Эрелиева, дабы дополнительно оправдать своё существование в войске Эйриха, сейчас помогала Альвомиру облачаться в его броню. Гигант никак не мог запомнить порядок закрепления деталей брони, поэтому был совершенно