Что такое Багинот стр. 20
денег нет.
Новая красная.
– Но может, вас устроит?..
Желтая.
– Устроит. Если утроить.
Впрочем, торговля продолжалась недолго: следующая селедочная сумма была принята Иваном волевым решением.
– Сеня, нельзя же так наживаться на чужом горе! – уткнувшись носом супруге в ухо, укоризненно прошептал он.
Та пожала плечами.
– Да меня и первое их предложение удовлетворило, на кой пень нам такая куча золота? – прошептала она.
– А что ж ты тогда?!..
– Ты же знаешь, что мне не деньги нравятся, а процесс их получения. Это такая игра. И они продули. Да ты не расстраивайся за них. Поглядим, если по весу много выйдет, лишку им обратно высыплем. А то Масдай взбунтуется. Ну что? Компот допиваем и выходим?
Возражений ни у кого не было.
– Выходим, – отряг ласково погладил рукоять боевого топора номер пять.
– И кстати. Ваше величество. Нам понадобится проводник, – спохватился на пороге Адалет.
После того, как сумма вознаграждения от хозяина, от короны и лично от первого министра Гогенцолля была установлена едва ли не на заоблачном уровне, работники мастера Карла стали тянуть каминные спички – короткие и длинные.
Кудрявый конюх вытянул короткую.
Шепелявому Гуго спички не досталось.
– Ну что ж, парень, приятно было с тобой поработать, – штатный кузнец постоялого двора крепко обнял долговязого темноволосого парня лет двадцати.
– Ты был должен мне сорок единорогов, но я тебе прощаю, – скорбно похлопал его по руке краснолицый повар. – Твоя вдова вернет.
– Какой ты, оказывается, отважный… – с некоторым сожалением вздохнула мятой и медом ему в подбородок воздушная, как безе, кондитерша.
– Я всем буду рассказывать, что знал тебя, – скупо проронил лютнист и пробежал тонкими пальцами по расстроенным струнам.
– И я тоже… – нашел, наконец, слова и нервно отозвался Гуго, заработав, к своему удивлению, от жеманного музыканта кисло-соленый взгляд…
Когда все труженики «Бруно Багинотского» получили возможность сказать собирающемуся пропасть без вести герою поневоле всё, что о нем думали, Иван и Олаф бережно подхватили несопротивляющегося труженика метлы и лопаты
под белы рученьки и вывели на улицу.
Провожать их до ворот высыпал весь персонал двора, плюс правящая элита королевства.
– Удачи вам!.. – Август махал короной, извлеченной по такому торжественному случаю из кармана плаща.
– Да не дрогнет ваша рука!.. – напутствовал Гогенцолль.
– Ваши руки!.. – уточнял хозяин.
– И ноги!.. – вторил ему повар.
– И всё остальное!.. – звенел арфой музыкант.
– Возвращайтесь с победой!.. – выкрикнула посудомойка.
– Да хоть и без победы – просто так возвращайтесь!.. – пожелала кондитерша.
– Но тогда бесплатно!.. – не удержался министр финансов.
– И за постой с вас будет!.. – поддержал трактирщик. – И за сено!.. И за овес!..
Король вдруг неуверенно откашлялся.
– А куда это он их ведет?
Хор горожан, провожающих былинных витязей на ратный подвиг, сбился и смолк.
– А куда это они его ведут? – при ближайшем рассмотрении диспозиции дислокации уточнил Гогенцолль.
И тут же группа поддержки взорвалась новой речевкой:
– Не-ту-да!!! На-ле-во!!! Не-ту-да!!! На-ле-во!!!..
Витязи остановились, переглянулись, перегруппировались, развернули в указанном направлении вороную с белой звездой кобылу проводника, подавленно втянувшего голову в плечи, с благодарностью помахали багинотцам, и двинулись навстречу подвигу.
И благополучно добрались до первого перекрестка.
– А теперь куда? – задал резонный вопрос Адалет проводнику.
– Т-туда, – то ли указал направление вперед головой, то ли просто не совладал с нервным тиком Гуго.
Потом задумался, ткнул сжимающей поводья рукой