Чудовище проклятого острова стр. 95
их вечного холода, Генри поведал мне о рябине, калине, облепихе и клюкве. Для меня это были незнакомые слова. В Вондервиле о таком не слыхали. Зимой у нас ничего не росло. Ягодами и фруктами запасались с лета, закрывали в банки, готовили варенье и компот. Генри пообещал, что как только Ойвинд смилуется, обязательно отведет меня по ягоды. Я не настаивала, но солгу если скажу, что меня не заинтересовали диковинны Хель-горда. Спустившись с горы, мы оказались на окраине города. На нас косились, однако на рожон никто не лез.
— Накинь капюшон на голову, суженная, — сурово отрезал Генри.
Снег хоть и шёл, но довольно мелкий. Мне вполне хватало тёплого платка, что принесла мне сегодня Магма.
— Зачем?
— Своей хусткой ты привлекаешь много ненужного внимания.
Вот и Магма сегодня платок назвала этим странным словом — хустка.
Пожав плечами, накинула на голову капюшон.
— Так-то лучше. У нас считается, чем больше хустка и чем хлеще она расшита серебряными и золотыми нитями, тем статнее и богаче девица. Дан -яр на твою не поскупился. Нечего дразнить народ.
Учитывая, мое и без того незавидное положение, хвалиться действительно было нечем. Генри не отвел меня в город. Да и я не просила. Не осмелилась. Зато показал мне самую высокую башню, на которой стоял телескоп.
Телескоп, представляете!
Правда, Г енри назвал его чужацкой трубой.
— А зачем он вам здесь?
— Ирл Магнус каждый день делает записи. Изучает... Этот... Как его... Кла... Клю...
— Климат?
— Точно! И что за слово такое дурацкое? Язык сломать можно, — брякнул дьяр, краснея. Должно быть, ему было неловко, что он чего-то не знает. Впрочем, дьяры сами по себе были довольно невежественны. Любопытны от природы, но невежественны. Раньше я даже не задумывалась о том, что где-то за бесконечными водами есть край, где живет целый народ, для которых были непонятны такие слова как: ванна, телескоп, климат и многие другие, что ирлы использовали каждодневно.
В этом безусловно не было их вины. Дьяры были охочие до новых знаний. Они впитывали в себя, точно губки. Магма постоянно интересовалась Большой землей, солнцем, удивлялась с того, что мы купаемся в море. И если вчера меня испугало ее незнание, то сегодня я находила это забавным и даже несколько очаровательным.
С Высокой башни Г енри показал мне Прямые скалы, самую Высокую гору, площадь Хель-горда и медовый зал. Весь город был как на ладони. Где-то вдалеке дети катались на санках, прыгали в снег с горы и лепили снеговиков.
Не было здесь никаких чудовищ, не ходили замерзшие мертвецы по узким улочкам, никаких вурдалаков и ледяных гробов, в которых лежали несчастные ирлы, чьи души были обречены на вечные скитания. Такие ужасы в детстве отовсюду рассказывали детям в Альсборне. Их пугали ледяным царством, чтобы те вовремя ложились спать и не смели перечить родителям.
И чем же тогда отличаются ирлы от дьяров? То же самое невежество!
Ещё Г енри отвел меня на реку, что на удивление не была замерзшей. И озеро, в котором (право слово, чудо!) была горячая вода.
— Почему ее не пустят водопроводом по Хель -горду?
— Ты про те странные трубы, которые везде понатыканы