Библиотека

Чума, или ООИ в городе стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

по намеченной операции ООИ восемьдесят три человека: тринадцать по поезду, тридцать восемь по гостинице и сорок два по – по коллегии…

– Всех задержали? – спросило Высокое Лицо.

– Одну женщину еще не нашли.

– Я считал, что вы лучше работаете, – заметило Высокое Лицо.

Звонят телефоны, крутятся ручки, отстукивают буквы пишущие машинки. Взлетают самолеты, люди работают, работают. На столе – гора фотографий. Это увеличенная до больших размеров фотография с уголком, с какого-то документа. Анадурдыева. Ее портреты раздают, раскладывают по служебным столам.

…Медсестра подходит к Сикорскому и что-то шепчет ему на ухо.

– Что?! – изумляется Сикорский. – Не может быть!

Сикорский бежит по коридору. Двое стоят у

двери, ожидая, по-видимому, пока дверь грохнется к ним в руки. Раздаются удары, скрежет.

– Что здесь происходит? – гаркнул Сикорский на стражей у двери.

– Спецраспоряжение, – вяло ответил один из стражников.

– Какое еще спецраспоряжение?! – взорвался Сикорский.

– Звоните в управление, – сказал один.

– Отойдите от двери! Где ключи? – приказал Сикорский.

– Мы вам не подчиняемся! – сказал страж.

– Здесь я хозяин! Я! – заорал Сикорский. – Извольте отойти от двери!

Двое, потоптавшись, отошли. Дверь, качнувшись, стала падать на Сикорского, он придержал ее.

– Илья Михайлович! Дорогой! Извините, бога ради! Не знал, что здесь такое безобразие! Прошу вас! Прошу! – Сикорский прислонил выбитую дверь к стене, взял Гольдина под руку и повел к себе в кабинет.

В кабинете.

– Вы разрешите мне соединиться с министром? – спросил Гольдин.

– Пожалуйста, пожалуйста! – Сикорский набирает номер.

– Сикорский беспокоит. Да-да. За эти трое суток люди показали себя прекрасно… очень хороший персонал…

– Степан Яковлевич, пожалуйста. Вот тут Гольдин просит соединить…

Гольдин:

– Здравствуйте, Степан Яковлевич. Я сделал два вскрытия. Диагноз подтвержден. Микробиологический анализ будет готов через несколько часов. Степан Яковлевич! После вскрытия меня задержали и пытались посадить в карантин. Разве слово министра здравоохранения ничего не стоит?

…Степан Яковлевич смущен:

– Поверьте, Илья Михайлович, это не мое распоряжение. Это ко мне не имеет ни малейшего отношения. Видите ли, проблемы соблюдения карантинных мер мы поручили…

На столе секретарши министра звонит телефон, она влетает в кабинет министра и делает ему знак, чтоб он срочно взял другую трубку.

– Простите, Илья Михайлович, одну минуту! – министр берет трубку.

– Так. Так. Ну, ну. Хорошо. Ждите, – и министр снова говорит с Гольдиным.

– Товарищ Гольдин! Только что звонили из Первой Градской. Подозревают чуму. Нет, нет, ваш случай. Больной скончался час назад. Клиническая картина… да, очень прошу вас, произведите еще одно вскрытие. К сожалению, если чума подтвердится, придется закрывать и Первую Градскую… Машину высылаю.

…Два сотрудника НКВД, один туркмен, другой русский, у дувала глинобитного аульского дома. Входят. Навстречу выходит милая, почти взрослая девушка. Туркмен спрашивает ее о матери. Девушка качает головой.

– Мать в Москве, – отвечает она по-туркменски.

Туркмен переводит русскому: «Не приехала еще!»

– Спроси, когда приедет? – попросил русский.

Но девушка прекрасно понимает по-русски.

– Сегодня-завтра, скоро приедет. Мы ждем ее, – отвечает она.

Мужчины выходят.

– Я поеду на станцию, свяжусь с Ашхабадом, а ты, Фазил, оставайся здесь. Пост установи. Как приедет – немедленно на станцию, звонить. Машину я вышлю. Через сутки смену пришлю. Раньше не жди, – разъяснил русский, старший по чину, положение своему подчиненному.

– Петр Борисыч, может, я у них в доме поселюсь? У нас никто не удивится. Гость из города, – предложил туркмен.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.