Чуть больше мира стр. 2

теперь уже навсегда. Море мгновенно успокоилось, став похожим на смятое полотно. Даже кругов почти не было.

Лан постояла, подставив лицо ветру, охотно лизнувшему короткие рыжие пряди на висках. Прикрыла глаза, медленно втянула ледяной, насыщенный солью воздух. Холодный глоток прошёлся по носу, гортани. Поднялся, растекаясь чистой пустотой под черепом. Опустился к сердцу, к лёгким, освежая, бодря.

Сзади молча подошёл Редгейв, накинул на плечи тяжёлый, подбитый волчьим мехом плащ. Заботливо, как ребёнку, застегнул фибулу. И так же, не говоря ни слова, отступил.

— Вот почитай четвёртый год я тут, а до сих пор в толк не возьму, зачем вы это делаете? — недовольно проворчала Мильена. По-арански она до сих пор говорила неважно. Мягкий герронтийский акцент каждое слово превращал в приятное, но бессмысленное мурлыканье. Зато её речь стала почему-то в разы грамотнее, даже с налётом аристократизма. — Ладно бы на удачу! А так, будто повинность отбываете. Каждую неделю — жертва. А в конце луны ещё и козла забиваете. Дикость какая-то!

Девушка нахохлилась, как недовольный воробей, кутаясь в толстую лисью накидку так, что между шапочкой и воротником один покрасневший от холода нос видно. Накидка дорогая, с широкой вышивкой по подолу. Да и шапочка шёлковыми узорами украшеная, тускло поблёскивала камешками.

И что в ней мужчины находят? Ворчит постоянно,

как старая бабка. Но ведь находят же что-то, раз такие подарки делают.

— Не понимаешь, так, может, тебе оно и не надо? — усмехнулась Кайран.

— Может, и не надо, — буркнула Мильена, — только ведь всё равно любопытно.

«Дух огня злится, аэра, — сказал Мудрый. — Ты заставила воду и пламя сойтись в поединке, меряться силой. Чей огонь хочешь погасить, женщина? На кого злобу таишь?». «Я не злюсь…». «Только вот дух в тебе иначе считает. А он силён. И с каждым днём могучей становится. Ты набираешься крепости и он тоже. Вот и давит обидчика». «Не хочу этого. Он волшебник, ему без огня никак. Я простила. И пусть духи его простят». «Волшебников нет, женщина. Есть те, в ком стихия сильна. А если действительно ему зла не желаешь, то проси водного, чтобы он твоего врага в покое оставил, не преследовал. Только крепко проси. Потому что духи сначала не слова, а сердце слушают…».

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

— Значит, твоя судьба помереть от любопытства, — пожала плечами Лан. — Всё готово, Редгейв?

— Всё, — недовольно отозвался воин, покусывая ус. — По первому слову отплывём. Только тебя ждут. Но если хочешь знать моё мнение, то зря ты это затеяла. Слишком опасно, да и, вообще, не к добру.

— Я не хочу знать твоего мнения, — спокойно отозвалась Кайран. — И ты его придержишь при себе. Пока я сама не попрошу высказаться. Это ясно?

Элв молчал, насупившись, разглядывал поросшие желтоватым лишайником камни под сапогами.

— Не слышу, — подбодрила его аэра, поправляя плотно натянутую на пальцы перчатку и глядя куда-то поверх плеча вояки.

— Ясно, — совсем уж без всякого желания согласился Редгейв.

Лан кивнула, развернулась и начала карабкаться по насыпи вверх. Мелкая промёрзшая галька скользила из-под подошв. И держаться не за что. Кругом только хилые кустики, которые, того и гляди, ветром вывернет. Тяжёлые ножны хлопали по бедру, рукоять клинка так и норовила ткнуться под локоть. Подняться бы гордо выпрямив спину. Да природа не считается ни