Чужая женщина стр. 132
помолчала, потом пожала плечами и произнесла надменно:
– А смысл?
– Ну как же! А другие женщины? А если с ними что-то случится – как и с тобой? Пусть хотя бы знают, на что идут!
– Все бесполезно, – с какой-то странной улыбкой возразила Оленька. – Это я раньше со всеми воевала, хотела что-то доказать, протестовала… А теперь поняла – нет смысла. Надо бежать отсюда.
– Мне очень жаль, Оля…
– Не ври, – быстро перебила Оленька. – Ты лицемерка. Ты, я знаю, своего добилась. Ты его вернула, Александра, да…
– Нет, – покачала головой Лара. – Все не так.
– Это ты у меня все отняла. Ты! Я тебя проклинаю каждый день. Не мужа твоего, не эту идиотку Римму… только тебя! – усмешливо произнесла Оленька. – Ты во всем виновата, ты!
Ларе стало нехорошо.
– Ты не права… – тихо произнесла Лара. – Я, конечно, наломала дров, но я за все заплатила. Дело в другом… ты не знаешь всей правды!
– Какой еще правды? Какой? Ты отняла отца у меня, ты отняла у меня любимого – Сандрика, ты отняла у меня ребенка… Ты – мой злой гений, Лариса! – продолжая улыбаться, нежным, печальным голосом произнесла Оленька.
«Фанатичка… Саша прав, она – фанатичка», – глядя в прозрачные, ясные глаза девушки, подумала Лара.
Она поставила пакеты под стол, стянула с рук перчатки и полезла в сумочку. Пальцы с мороза плохо слушались… Наконец Лара достала паспорт, из него вытряхнула на стол лист бумаги:
– Вот. Посмотри.
– Что это? – с брезгливой, насмешливой улыбкой спросила Оленька. Развернула тонкими, длинными, изящными пальчиками бумажный лист и прочитала вслух, напевно: – «Лара, милая, с наступающим. Прости и прощай. Возвращаюсь в семью, к жене и детям. Спасибо за счастливо проведенные дни и ночи! Виктор».
На последнем слове голос у Оленьки дрогнул. Она сглотнула и с тревогой, непониманием уставилась на пожелтевший от времени бумажный лист.
– Это писал твой отец, – пояснила Лара.
Зрачки у Оленьки расширились, она с грохотом и скрипом отъехала
на стуле от стола.
– Это написал Виктор перед своей гибелью. Он погиб. Он – не самоубийца, – негромко, настойчиво сказала Лара.
Оленька молчала, продолжая глядеть на Лару со странным, каким-то диким выражением. «Ах да, она до сих пор не знает, что я в курсе… что я давно догадалась про то, чья она дочь! Кстати, Саша Оленьке тоже так и не сказал о том, что знает про Виктора, – не видел смысла, не хотел тревожить!»
– Ты ведь специально познакомилась с Еленой Игоревной, а потом с Сашей, да? – продолжила Лара. – Ты хотела мне отомстить…
– Ты убила моего отца… – облизнув губы, дрожащим голосом, упрямо пролепетала Оленька. – Он из-за тебя разбился!
– Да никого я не убивала. Он сел пьяным за руль, потому и разбился – а вовсе не из-за того, что я его бросила! – с досадой произнесла Лара. – Хватит уже, очнись! Все было не так… Почитай, почитай внимательно! Где тут хоть одно слово про смерть, про желание свести счеты с жизнью? Нету! Я рассталась с Виктором, потому что не хотела разрушать вашу семью, и он преспокойно перенес это расставание, на прощание подарил мне коробочку с духами, в которой была вот эта записка…
– Ты убила его, – механически, упрямо прошелестела Оленька.
– Я не виновата в том, что он