Чужая женщина стр. 137
не приехала! Стыдно ей было, значит, совесть заела… Она виновата! И папка твой – гусь тот еще, хоть и не говорят плохо о мертвых…
– Мама, но это же разные вещи! Если папа по собственной глупости…
– Папа, папа! Достала ты меня со своим папой. Мало я из-за него в свое время слез пролила… Ты теперь еще меня доводишь! И что она, профурсетка эта, сегодня про тебя и Сашу сказала? Я не поняла… На что она намекала?
– Ни на что. Господи, мама, если бы ты знала, как я тебя ненавижу…
– Спасибо. Огромное тебе спасибо, доченька. И как у тебя язык поворачивается, после всего того, что я для тебя сделала…
– Что ты для меня сделала? Что? Ты мне всю жизнь сломала, мама.
– Я? Я?! Каким образом?.. И чего ты на меня все валишь! У тебя все кругом виноваты, одна ты белая и пушистая…
* * *Со следующего дня начались очередные заседания в суде.
Саша опять стал приходить позже.
Злой, усталый, мрачный… Он почти не разговаривал с Ларой, лишь с Ваней – иногда.
В новостях освещали этот процесс – Лара несколько раз видела кадры из зала суда, слышала комментарии известных людей по этому делу, несколько раз мелькало Сашино лицо на экране, Лара видела Римму эту…
Потом было ток-шоу на одном из центральных каналов, с участием Риммы, ее мужа и клиентов Риммы – тех, кому повезло, и тех, кто потерял своих детей…
Общество на какое-то время разделилось надвое – одни считали Римму чуть ли не святой, спасительницей, милосердным ангелом, помогающим женщинам и детям, другие называли ее чудовищем. Много спорили, правильно ли это – рожать дома или только в больнице…
Так ни к какому выводу и не пришли.
Римме дали условный срок, запретив практиковать акушеркой – свою роль сыграло то, что Римма была многодетной матерью, и то, что у нее нашлось много защитниц, причем некоторые – очень влиятельные люди. Им повезло, у них родились здоровые дети, и матери остались здоровы, они восхваляли естественные роды на дому. К счастью, счастливых исходов оказалось много больше – Римма не бралась за «сомнительные» беременности, выбирая себе в клиентки только здоровых женщин, и лишь несколько раз ошиблась – как в случае с Оленькой…
Саша пришел домой и сухо сообщил Ларе о результатах судебного процесса.
– Ты будешь добиваться пересмотра дела? – спросила Лара.
– Нет.
– Ты простил Римму?
– Нет. То есть… Я не знаю, как это выразить. – Саша потер лоб. – Я не собираюсь всю свою жизнь класть на алтарь возмездия… – Он усмехнулся, печально и иронично. – Я хочу жить. И вообще…
– Что? – дрогнувшим голосом спросила Лара. Слова мужа – «я хочу жить» – заставили ее забеспокоиться. Что имел в виду Саша?
– Милосердие выше справедливости, вот что, – ответил тот и ушел к себе в кабинет.
Лара потом долго ломала голову над его словами, что значит его фраза «я хочу жить» и эти слова о милосердии – и пришла к выводу, что Саша решил начать новую жизнь, с чистого листа. Наверное, с другой, новой женщиной. Либо он уже нашел кого-то, либо собирается найти.
Лара понимала, что в любом случае Саша не перестанет помогать им с Ваней,