Чужая женщина стр. 45
копала землю, варила себе настои из трав, и, по утверждению Оленьки, только это и спасало бедную женщину.
Этими травами был полон дом ее дочери, ими пахло везде, во всех комнатах. Горьковатые, терпкие ароматы успокаивали Александра, когда он приходил сюда, к своей любимой.
Еще здесь пахло индийскими благовониями, эфирными маслами.
Оля не ела мяса, не принимала лекарств. Она не пила и не курила. Не варила кофе. Не пользовалась косметикой и парфюмерией, старалась исключить, насколько это было возможно, из своего обихода бытовую химию.
Даже дезодорант у Оленьки был какой-то особенный – полупрозрачный минерал без цвета и запаха, которым она мазала тело.
От Оленьки пахло луговыми цветами, хвойной горечью. От нее пахло солнцем, ветром, утренней росой, свежескошенной травой…
Александр никогда не думал, что сможет когда-нибудь заинтересоваться подобной девушкой – он всегда любовался яркими, эффектными, сексуальными особами… Именно такой была Лара в юности.
Но, видно, сменились с возрастом приоритеты, надоела вся эта театральщина, этот пустой гламур и выпендреж. Да и Ларе стало скучно стараться для мужа.
…Александр свернул с проспекта на тихую окраинную улочку. В круглосуточном супермаркете купил фруктов, овощей, букет цветов. Хотел и торт взять, для торжественности, но потом передумал. Оленька не ела тортов, да и ему запрещала: «Сандрик! Ничего калорийного не ешь, береги печень…»
Этим Оленька очень напоминала мать. Мать всегда заботило, чем питается сын.
…Он нажал на кнопку звонка, дверь распахнулась.
Знакомые ароматы плеснули Александру в лицо, звуки музыки – негромкой и мелодичной – заполнили его слух… Из полутьмы навстречу ступила Оленька, в длинном, до полу, домашнем платье, и протянула навстречу руки.
И правда – под складками платья рисовался хоть и маленький, но вполне отчетливый животик. Мадонна.
– Оля… – выдохнул Александр. – Оля!
Он обнял ее одной рукой.
– Погоди… Что ты принес? Это мне?
– А кому же еще…
– Какой шикарный букет… Спасибо.
– А тут фрукты, и помидоры еще, огурцы… А почему так темно?
– Лампочка в коридоре перегорела.
– Бедная моя! Сейчас все исправлю… Ты погоди, дай посмотреть… – он затащил Олю в комнату, где горел яркий свет, встал на колени и щекой прижался к ее животу.
Оленька засмеялась, взъерошила волосы на затылке у Александра.
– Оля! Почему ты раньше не сказала?!
– А вдруг ты был бы против…
– С ума сошла! – возмутился он. – Короче, я развожусь, мы женимся – это раз. Второе, надо где-то жить… Детскую надо сделать, понимаешь? Не кроватку-коляску купить, а детскую комнату, целиком!
– Сандрик! Ты такой милый! – растроганно засмеялась она.
– Оля, я к ней больше не вернусь. Все. Там – все.
– Ты у меня
будешь жить?
– Пока да, но в ближайшие дни мы с Ларкой разменяемся… Наверное, еще кредит придется брать, потому что нас будет трое, и… но это все ерунда!
– Сандрик, спокойно. Спокойно! Не торопись. Сейчас сядем, обсудим все… – ласково произнесла Оленька. – Ты голодный?
– Да, ужасно…
Пока Оля готовила ужин, Александр, взгромоздившись на стремянку, менял лампочку в коридоре. Он уже мысленно прикинул, что в этой квартире требует немедленного улучшения. Пока они с Олей будут жить здесь… Пока не разменяют ту квартиру с Ларой.
Думать о Ларе было неприятно, тяжело. Они и так в последнее время стали как чужие, а тут еще эти ее