Чужая женщина стр. 47
безмятежно…
– Я в ближайшее время начну подыскивать подходящее место… – снова заговорил Александр.
– Уедем из Москвы осенью. Когда рожу, – перебила его Оленька. – Римма за мной не сможет поехать, у нее тут забот полно.
– Римма? А, это та, твоя подруга…
– Господи, Сандрик! Я же тебе говорила, Римма – моя акушерка.
– Точно, акушерка, – кивнул Александр. – Это хорошо, когда есть знакомые среди врачей, есть проверенные люди… И ты опять права – рожать лучше в Москве. Я чего-то торможу, малыш… Но это я от радости.
– Спасибо. Ты такой милый… Я люблю тебя. Я знала, что ты поймешь меня!
В эту ночь между ними ничего не
было. Оленька боялась за ребенка.
Александр сгорал от желания, но не мог спорить с ней. Ребенок, конечно, важнее.
– Я тебя обожаю… Спокойной ночи, – он поцеловал ее, потом еще раз поцеловал.
– Все, все не увлекайся. Я тебя знаю! Тебе только волю дай! – засмеялась и Оленька, отталкивая его руки.
Последние полгода Александр умирал от желания. К Оленьке. Они так редко встречались с ней… Всему виной была его дурацкая работа. И желание сохранить отношения с Ларой. И вся его сила, весь огонь – доставались Ларе… Уходили в пустоту.
«Дурак. Раньше надо было от Лары уходить. Сразу!» – опять подумал Александр.
Он вдруг вспомнил последние ночи с Ларой. В сущности, он тогда не с ней занимался любовью, а с Оленькой… С Ларой он не говорил последние полгода, почти не целовал ее. Только секс. И ничего больше.
– Ты спал с ней? – вдруг сонно спросила Оленька, точно услышав его мысли.
– С кем? – не сразу, неохотно и тоже сонным голосом отозвался Александр. Он прекрасно понял, о чем спрашивает его Оленька, но правду говорить ему не хотелось. И врать он не любил. Из-за чего в жизни страдал неоднократно – из-за своего неумения и нежелания скрывать правду…
– С Ларисой.
– Давно.
– Что – давно? Ты когда со мной познакомился, продолжал спать с ней? – едва слышно прошептала Оленька.
И что-то в ее голосе было такое… В этом безмятежном, нежном, ласковом голоске… «В сущности, я ее совсем не знаю. А она – кремень, похоже. Это с виду только тихая!» – озадаченно подумал Александр. «Я ненавижу этот город. Тут невозможно жить!» – произнесла Оленька сегодня с таким странным, особенным выражением… Без всякой надежды на прощение. Ненавижу – и все тут! Очень не хотелось бы, чтобы и в адрес его, Александра, было когда-нибудь сказано Оленькой это слово – ненавижу…
– Нет. У нас с ней давно ничего нет, – стараясь говорить естественно, ответил Александр.
И, кажется, ему удалось обмануть Оленьку – вскоре та безмятежно засопела.
* * *Лара не выходила из дома. Днем она лежала на диване у телевизора, переключая каналы. Она практически ничего не ела и лишь вечером выпивала стакан, а то и два крепкого алкоголя. Для того чтобы заснуть.
Теперь Елена Игоревна могла с полной уверенностью заявить, что ее невестка – алкоголичка…
У Лары стали трястись руки, под глазами легли тени. Она похудела. Но это были такие мелочи… И потерянная работа – тоже такие мелочи!
…Она лежала у телевизора, когда в дверях щелкнул замок.
– Привет! – равнодушно-весело крикнул из коридора Саша. – Ты дома, что