Чужая женщина стр. 96
никуда отпускать, Феликсу было спокойно только тогда, когда Лара находилась где-то рядом… Поэтому обязательно требовалось придумать какой-нибудь веский повод, чтобы в очередной раз удрать из дома.
И это при всем при том, что первые дни Феликс и Лара были максимально откровенны друг с другом и могли говорить на любые темы… Вот такой психологический перевертыш случился.
Накануне Саша скинул Ларе на мобильный эсэмэс-сообщение с нужными координатами… Он выполнил просьбу бывшей жены.
Итак, Лара отправилась на кладбище – туда, где находилась могила ее прежнего возлюбленного. Опять неведомая сила гнала ее из дома.
…Около двенадцати, когда утренняя, еще терпимая жара сменялась жаром полуденным,
едва выносимым, Лара наконец нашла нужный участок на старом кладбище и почти сразу же нужное захоронение.
Он. Виктор Викторович Семенов, год рождения и год смерти. Скромная плита из черного лабрадора, цветы. «Так чисто, ухожено тут… Ах да, Саша в эсэмэске сообщил, что они с Оленькой тут побывали накануне, прибирались!»
Лара положила на выжженную солнцем траву свой букет, села на скамейку рядом. Вздохнула, пытаясь справиться с волнением. Она волновалась – так, как если бы встречалась с живым…
Слов сначала не было.
«Прости», – мысленно произнесла Лара и коснулась кончиками пальцев нагретого камня.
Опять с трудом перевела дыхание и заставила себя продолжить: «Прости. Я не знала, что тебя уже нет в живых. Я до последнего времени ничего о тебе не знала».
Вверху, над головой, шелестела пожухлая от необычайного в этом году летнего жара листва. Этот шелест напоминал чей-то шепот. Если прислушаться, можно было различить отдельные слова. Словно голоса шептали Ларе в ответ: «Прости, прости, прости…»
«Ты зря это сделал. Ты должен был жить. Почему я так плохо помню тебя, твою любовь? Лишь какие-то обрывки… Ты так любил меня, что не захотел без меня жить? Зря, зря… Я тебя не любила. Наверное, поэтому не вспоминала почти о тебе».
«Зря, зря, зря…» – прошелестела в ответ листва над головой Лары.
– Бедный ты, глупый… – уже в полный голос, отчаянно, сердито произнесла Лара. – Если бы я знала, что ты так любишь меня… Но у тебя же дети были!
«Дети, дети, дети!» – прошептали голоса сверху.
Лара вспомнила об Оленьке и опять подумала о том, из чувства ли мести Оленька решила увести у нее мужа или еще по каким-то причинам. Впрочем, что значит – увести? Саша же не теленок, которого за веревочку можно утянуть за собой… Он ушел от нее, от Лары, потому что отношения их стали пустыми, скучными.
Оленька не виновата.
Ее надо простить. Не только ради ее будущего ребенка, но и ради Виктора.
– Я не в обиде на твою дочь, – прошептала Лара, уставившись на земляной холмик перед собой. – Пусть она будет счастлива. И пусть Саша будет счастлив. И с ребенком пусть у них будет все в порядке… Уж ребенок-то точно ни в чем не виноват! Это твой внук или внучка. Виктор… ты станешь дедушкой. Ты знаешь об этом уже, да?
Она нетерпеливо смахнула слезу со щеки, помолчала. О чем еще надо сказать Виктору?
– Жизнь прекрасна. И люди – хорошие… Они иногда гадости и глупости делают, но… Они все равно хорошие, – упрямо повторила Лара и подняла голову,