Чуждое тепло стр. 39
с кражей ее экспоната. Досадно, если она решит действовать немедленно, и это помешает его ухаживаниям. Джерек надеялся сохранить обман в тайне и не ожидал, что Шарлотина так быстро раскусит его. Увы, но теперь изменить что-либо было не в его силах. Оставалось надеяться, что ее месть не будет чересчур изощренной.
Джерек возлежал на белых перинах и нетерпеливо ждал утра, намеренно не ускоряя ход времени, так как знал, что подобная вещь могла быть опасной для девушки.
Он обдумывал сложившуюся ситуацию. Ему понравилась миссис Андервуд, и он с нежностью стал вспоминать ее красивую кожу и миловидное личико. Она казалась неглупой, и это тоже было приятно. Если она полюбит его завтра (что несомненно), то можно будет начать много новых игр – «ссоры», «самоубийство», «прогулки под луной», «неизбежные прощания» и так далее. Все зависело от того, насколько воображение Амелии сможет подыгрывать ему.
И будущий возлюбленный уснул с умиротворенной улыбкой на красивых губах.
Утром Джерек Карнелиан отправился ухаживать.
В полупрозрачном белом костюме, с курчавыми белоснежными волосами, с улыбающимися белыми губами, с длинными лиственными растениями в одной руке и с серебряным «чемоданом», полным одежды, в другой, он остановился перед дверью из натурального шелка, натянутого на золоченую раму, и дважды топнул об пол вместо стука (механизм стука в дверь остался для него одной из непознанных тайн).
Заиграла музыка. Это было сочинение композитора по имени Чарльз Ив, близкого по времени к девятнадцатому столетию, чьи бесхитростные сельские мелодии, должны, по разумению Джерека, порадовать миссис Андервуд.
Для начала он сделал музыку тихой, почти неслышной.
– Миссис Амелия Андервуд, – сказал он. – Вы слышали мой стук? Или топанье?
– Вы заблуждаетесь, любезный, если думаете, что сможете довести меня до сумасшествия! Я покончу с собой! О, чудовище!
– Вы попробовали завтрак? Я надеюсь, он пришелся вам по вкусу? – миролюбиво поинтересовался Джерек.
Тон ее стал насмешливым, хотя напряжение и оставалось.
– Я никогда не злоупотребляла сырым мясом, сэр. Чистое виски также не соответствует моим представлениям о напитке, приличествующем леди. В другой тюрьме я получу, по меньшей мере, ту пищу, о которой попрошу.
– Тогда просите! Просите, миссис Амелия Андервуд! Мне казалось, что я сделал все правильно. Возможно, в вашем районе мира в то время обычаи были другими… Все же вы должны сказать мне…
– Если мне суждено оставаться здесь пленницей, сэр, – сказала она твердо, – я прошу на завтрак два ломтика чуть обжаренного хлеба, несоленое масло, чеширский сыр, мармелад, кофе и, пожалуй, два вареных яйца.
Он сделал движение красным кольцом.
– Готово. Запрограммировано. Ее голос продолжал:
– На ленч… ну, это будет по-разному. Но так как климат здесь довольно теплый, уместно употреблять в пищу различные салаты. Но никаких томатов. Они дурно влияют на цвет лица. По воскресеньям – жареная говядина, баранина или свинина. Оленина в охотничий сезон, хотя, говорят, она горячит кровь, и временами – дичь. Бараньи котлеты. Вареные телячьи щечки и прочее. Я составлю вам список. И йоркширский мясной пудинг, приправленный соусом из редьки. С бараниной лучше пряный соус. А со свининой – яблочный. Лук желательно подавать к телятине, хотя я предпочитаю определенные специи к телятине, которые позже внесу в список. На обед…
– Миссис Амелия Андервуд! – закричал в смятении Джерек Карнелиан. – У вас