Библиотека

Цветочки, ягодки и пр. стр. 314

Размер шрифта
-
+
Тема

никаких разводов — даже временных.

Но если угодно, еще большею уморою, чем предыдущие уморы, представляется нам утверждение неудачливого психолога Лохматищева, что будто бы сложные и, как он пишет, «занудные» (!) переживания жены и матери Капитолины Астафьевны расхолаживают зрителя; что будто бы автор пьесы должен был перенести за кулисы те рыдания, которыми оглашает сцену мать Ляльки. Как! Уверять нас, что для пьесы полезно, если что-то происходит не на глазах у зрителей, а где-то на задворках?! Но это значит, что наш уважаемый оппонент ни уха ни рыла не смыслит в драматургии. Ни уха ни рыла! — мы настаиваем на этой формулировке…

Стоит ли после всего сказанного удивляться, что нашему путанику-оппоненту не нравится, как мы в нашей рецензии характеризуем психологическую окраску поведения самой малолетней Ляльки? Пожалуй, не стоит. В самом деле, неужели кому-нибудь может быть неясно, что драматург дал великолепный штрих, заставив Ляльку плюнуть на вернувшегося отца — плюнуть буквально, а не в переносном смысле. В этой непосредственной, чисто детской реакции на постыдное поведение родителя сказывается большая психологическая глубина и выражается как темперамент автора, так и темперамент его малолетней героини. А унылый, с позволения сказать, «критик» бубнит в своих заметках: «Советская девочка не должна плевать на папу с мамой». Но это же — догматизм! Если ставить вопрос диалектически, надо сказать: смотри какая девочка, на каких папу с мамой, при каких обстоятельствах и в какую, так сказать, точку плюется в данном случае девочка. А в данном-то случае Лялькин папа целиком и полностью заслуживает этого плевка, и он его получает под гром аплодисментов зрительного зала. Не беспокойтесь, товарищ Лохматищев: папа с Лялей помирятся и будут жить да поживать… А вот что с вами будет, если вы станете и впредь сочинять такие рецензии, — нам неясно!

Цез. БрызгарьГ. Рецензия высокохудожественная

Нет-нет да кто-нибудь из рецензентов и вспомнит известное высказывание О. Уайльда о том, что критика должна

создавать произведения, которые имели бы самостоятельную ценность даже в отрыве от критикуемой вещи. И тогда возникают рецензии на манер нижеприведенной.

НА ВОЛЮ!

Если ты, читатель, не замечаешь, как осенью падает с дерева пожелтевший лист, крутясь и подымаясь сперва кверху, чтобы потом плавно опуститься в запорошенную уже его собратьями лужицу, производя этим чуть слышный шорох, — то мне с тобою, дураком, разговаривать не о чем. Но если тебе, читатель, любо бывает, резво вскочив в кузов грязного грузовика, судорожно держаться за борт его, трястись по размытому большаку и с удовольствием ощущать, как холодные струйки дождя текут по твоей спине в разных направлениях, достигая не только твоих лопаток, но и копчика, — тогда я уважаю тебя и готов с тобой вести беседу о тончайших запахах, что щекочут наши носы там, куда привезет нас шалый деревенский шофер… Вылезай из машины, друг читатель, прыгай прямо в размокшую кучу удобрительных химикалий, подле которой затормозил водитель, и входи в переполненную чайную, где ото всех посетителей идет аппетитный дымок — это паром выходит из одежд ихних влага, почерпнутая в пути; через минуту и сам ты будешь испускать такие же терпкие и пряные струйки сизоватого чада. И по твоим жилам огнем разольется нещадно разбавленная буфетчиком водка из немытой стопки, поданная наглой и неопрятной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.