Цветочки, ягодки и пр. стр. 336
запоминать ничего…
А вот пилот майор П. С. Кадушечный чувствует себя среди этих штук как дома. Он снисходительно позволяет мне дотронуться до какой-то рукоятки. Но в этот миг в наушниках у Кадушечного трещит непонятный мне сигнал. И майор добродушно говорит мне:
— А ну, давай от самолета!.. Быстро!
Майор захлопывает дверцу. И я, отходя в сторону, еще вижу, как он с посерьезневшим лицом хватается за разные там шишки и провода… Секунда — и оглушительный рев дает нам знать, что ЛЯП-18 уже в воздухе…
Задрав голову кверху, я тщетно ищу в небе хотя бы малую точку… Только белый дымный хвост, протянувшийся к горизонту, как бы дразнит меня:
— Что, брат?.. Прошляпил? Видишь: был самолет и нету. А ты стой на месте, как остолоп…
Где теперь пролетает майор Кадушечный? — приходит мне в голову. И, как бы прочитав мою мысль, мне говорит инженер-конструктор Ф. Ф. Жуевцев, очутившийся рядом со мною:
— Наш-то майор поворачивает над Конотопом, чтобы завернуть в Тюмень…
Человеческий мозг не в силах воспринять такую быстроту, и я откровенно признаюсь читателям, что мало чего понял в новом самолете… Да и вам оно ни к чему, дорогие читатели!
Д. Очерк путевой обыкновенныйСамо собою понятно, что путешествие в европейские страны не может дать материала для приключений с гигантскими змеями, назойливыми насекомыми, тиграми-людоедами или крупными неприятностями стихийного типа, каковы, например, суть землетрясения, лавины, обвалы, извержения вулканов, нападение саранчи, оспа, чума, холера и т. д. Следовательно, на базе путешествия в сравнительно изученную и близко расположенную страну можно писать лишь очерки. Так оно и делается. И мы приводим образчик литературы очерково-туристической со всеми основными признаками этого жанра, а именно: а) повышенная любознательность и малая осведомленность автора; б) чисто потребительское отношение ко всему тому, что автор очерка видит или что его интересует. Но в заключение очеркист непременно прибегает к поспешным выводам социального характера, чтобы как-то уравновесить свои восторги по поводу зарубежных меню и ширпотреба. Так это и сделано у нас.
Терминология — обычная. Местных слов приводится мало.
ПОЛЧАСА В ЛИССАБОНЕ
В столицу Португалии мне довелось приехать в десять часов жаркого летнего утра. Едва я сел в такси, куда переместились также и мои вещи, — оказывается, в легковых машинах Португалии существуют отличные вместилища для багажа, расположенные в задней части автомобиля, которые так и называются «багажник» (собственно, на португальском языке это слово звучит несколько непривычно для нашего уха: «иль багаженио»), — едва я поехал по оживленным и нарядным улицам центра, как выяснилось, что мой пароход отваливает от морского порта столицы буквально через полчаса.
Естественно, что эти полчаса я посвятил изучению жизни города и страны. Поражает обилие магазинов, кафе, столовых, прачечных, ателье химчистки и ремонта и других предприятий, назначенных для удовлетворения потребностей граждан. Цветами, например, здесь торгуют столь назойливо, что просто приходится спасаться от продавцов, которые буквально суют вам в нос роскошную флору Португалии. Много церквей прекрасной барочной архитектуры. Попадаются монументы, киоски, тумбы и другие произведения зодчества.
У меня уже не было времени отведать прославленных блюд знаменитой португальской кухни. Но я позволил себе выпить стакан газированной воды с апельсиновым соком, который здесь называется «иль оранжаддио». Утоляющая жажду влага многое рассказала мне о высоком
уровне жизни