Библиотека

Цветочки, ягодки и пр. стр. 378

Размер шрифта
-
+
Тема

даже их появление вызывает у нас радостное чувство по поводу того, что мы с ними познакомились, узнали их, обрели живой интерес к их судьбам, заботам, радостям, ссорам и увлечениям…

Когда дочитываешь последнюю страницу повести Фер. Пиджачного, то невольно думаешь: что-то теперь поделывают все эти люди, которых ты уже успел полюбить? Счастлива ли Лушка со своим Евстигнеем? Калерия Пущина укротила ли свой нрав? Сяпа и Сюпа купили ли себе желанные полуботинки на ранту? Дормедонт Лакрицын до конца ли понял, что так самовластно нельзя дальше вести по старинке вверенный ему колхоз?..

Эти и многие другие вопросы возникают в голове у читателя.

И мы с радостью будем ждать продолжения повести, чтобы возобновить наше знакомство со всеми перечисленными выше людьми, вошедшими в наше сознание благодаря дарованию писателя Ф. Пиджачного.

К. НепролазнаяБ. Рецензия эпическая(С изложением сюжета)

ТАЙГА РАСТЕТ

(О повести Ферапонта Пиджачного «Таежный взрыд» («Ухо»)

В далеком таежном колхозе «Красный буерак» произошло важное для всех членов артели событие: в порядке протеста против целого ряда единоличных и отсталых распоряжений председателя колхоза кряжистого старика Дормедонта Лакрицына, молодая истерически настроенная агрономша Калерия Пущина укусила Лакрицына за ухо. Укусила не втихую, не келейно — на вечеринке или на узком совещании колхозного руководства, а укусила открыто, на общем собрании членов артели «Красный буерак», в присутствии третьего секретаря райкома Копытова и даже инструктора из области Марфы Извозовой. Вот так сошла с трибуны к столу президиума и, задыхаясь от сдерживаемых рыданий, гамкнула поросшее седым волосом председателево ухо, вызвав тем оглушительный гомон всех присутствующих на собрании.

И теперь весь колхоз гудит, как потревоженный улей. Мнения разделились: молодежь, в общем и целом, не одобряя метод укусов как форму критики, склоняется тем не менее к той точке зрения, что, по существу, в этом челюстном своем протесте права Калерия. Старики же сплотились вокруг кровоточащего органа слуха, принадлежащего опытному колхозному вожаку…

— Этак, если за каждую ошибку нас будут перекусывать, то, пожалуй, и ушей не напасешься! — выразила общее мнение старшего поколения зав. птицефермой Анисья Иероглифовна. — Вон меня летось гусак ущипнул за икру, так и то я недели три хромала… А у гусака и зубов никаких нет. Агрономша-то небось молодая, как отпечатает все свои двадцать четыре коренных, да резцы, да клыки, — тут и волком взвоешь, коли хотите знать…

И неожиданное воздействие возымел этот зубной эксцесс на личную судьбу дочери Дормедонта Лакрицына — Лушки. Тень отцовского уха пала на первую чистую любовь Луши и местного тракториста Евстигнея: старый предколхоза почему-то решил, что Евстигней поддерживал и лелеял коварный замысел агрономши, и старик запретил дочери видеться с трактористом. На деле же Евстигней более кого-либо горюет о беде, постигшей будущего тестя. Парень на собственном мотоцикле тайком от односельчан поехал ночью за сотню километров в медпункт за примочкой для Дормедонта…

Но пока Дормедонт лечил ухо и демонстративно устранялся от руководства колхозом, молодежь успевает по-новому разбросать удобрения на полях. Попутно выясняются огромные внутренние резервы колхоза как в инвентаре, так и в рабочей силе. Работавшему по старинке Дормедонту все это было невдомек. А тут под руководством инструктора Марфы Извозовой, привезшей из области новейшую литературу с описанием новейших методов сельского хозяйствования, все становится на

свои места…

И

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.