Цветочки, ягодки и пр. стр. 475
Управдомами . Смотрите, псих-псих, а разбирается…
Врач . Знаете что? Пойдемте и вы с нами! (Берет под руку Управдомами.)
Управдомами . А меня… меня — за что?
Жилец (ясным голосом). А не будь бюрократом! Это тоже — психическое заболевание.
Врач . И всем испытывающим симптомы этой болезни советуем подумать над данным положением.
Управдомами (разумным голосом), И постараться выздороветь!
ЗанавесПозволяю себе уподобить произведения, предназначенные для публичного исполнения, стрючкам или стручкам, как звучит это слово в академическом произношении. Почему? А потому, что даже микроскопическая пьеса, идущая на сцене, эстраде, арене цирка или на экране телевизора полторы минуты, требует от автора и исполнителей этаких плотных и выпуклых образов, кои и напоминают мне горошины, лежащие непременно в одной общей оболочке, но — вполне раздельно, хотя и крайне близко одна к другой…Да, всякая драматургическая поделка есть стрючок, начиненный зернышками, конфигурация и расположение коих не известны никому, покуда не приоткроют кожуру, прикрывающую все это содержимое — большую ли трагедию или крохотную интермедию…Лично я предлагаю вниманию читателя малые формы драматургии: они более подходят к прочим разделам сей книги. Да я и не сочиняю больших трагедий…Надо рапортоватьСценка
Действуют: Она и Два заказчика .
Помещенье ателье по пошиву верхней одежды: письменный стол с телефоном, манекен для примерки, шкаф с одеждой, журналы мод на столе и прочее. За столом сидит Она — директор ателье. Она звонит по телефону.
Она (набрав номер, в трубку). Попрошу товарища Степанова. Какого? Сейчас скажу… (Смотрит в бумажку.) Мы Сы. Я говорю: Мы Сы. Мы, говорю, Сы. Сы, говорю. Ну, Мы Сы. Больше у меня данных нет. Если бы знала, сказала б его инициалы полностью. А у меня в квитанции записано только Мы Сы. Что?.. У вас вообще нет никаких Степановых?.. Так чего же вы тогда. А! (Дает отбой, снова набирает номер, ворча.) Нахалы какие-то… Им нужны инициалы человека, который у них не работает… два девять — семнадцать— девяносто пять? Очень хорошо. Попрошу к телефону товарища Мы Сы Степанова. Я говорю: Мысыстепанова. Да. Что тут непонятного? Степанова, говорю, который Мы Сы. Что? Так бы и сказали!.. Просто Степанова! Тьфу! То им говори инициалы, а то — не смей говорить… Товарищ Степанов? С вами говорят из ателье номер семнадцать-бис. Вы нас подводите, дорогой товарищ. Нет, не мы — вас, а именно вы — нас… А как же?! Второй день висит ваш готовый пиджак согласно квитанции восемьдесят шесть дробь семьдесят девять, а вы не идете себе и не идете… Я сама знаю, что пиджак места не провисит. Но мне надо рапортовать руководству нашей системы о выполнении и перевыполнении плана, а пока ваш пиджак висит у нас, он мне ломает процент. Я говорю: он мне процент ломает! Ну, снижает процент выполняемости! Ясно? Так куда это годится? Никуда это не годится. Вот так. Попрошу срочно явиться за пиджаком. Придете? Ну, то-то. И попрошу поскорее. Вот так. Значит, жду. Ну, есть… (Кладет трубку.) Ффу… Этого хоть по телефону можно застать… А квитанция восемьдесят шесть дробь семьдесят два — та совсем полоумная: уехала себе куда-то в командировку или там в отпуск, и ни слуху ни