Библиотека

Цветочки, ягодки и пр. стр. 504

Размер шрифта
-
+
Тема

Как поставишь, сейчас — эта, как ее? — температурка…

— Никогда не заведу себе собаку.

— Почему, Анна Николаевна?

— Собака — это тот же человек.

— Почему?

— Она жрет, как лошадь!

Очень большим ростом наградила его судьба. Он даже стеснялся говорить «у меня под ложечкой», а говорил застенчиво: «Вот тут, под ложкой, знаете…».

А в молодости профессия у нее была такая: она исполняла в цирке роль жены всех артистов, которым, по случаю смертельного риска при выступлении, надо было на публике прощаться с женою перед полетом, вхождением в клетку, поднятием автомобиля и прочими подвигами. И она очень убедительно прощалась. Плакать не плакала, но трагически играла бровями, поворачивалась, чтобы было видно со всех мест, вздыхала…

Прохожий услышал голос из полуподвального этажа и остановился, чтобы подслушать. Оказалось радио. Тогда прохожий огляделся и пошел дальше…

Девушка в платье с узким вырезом на спине. Вырез — совсем как в арбузе…

Ее мечта: обставить комнату современной мебелью из металлических труб — во вкусе бор-машины.

Парень вдруг запел: «…Выйди, милая моя!» А голос у него был такой, что сделалось ясно: если милая выйдет, он ей немедленно проломит голову.

Акварели на стене, посильно изображающие элегантную и высокую блондинку, рассказывали, что думает о себе толстенькая и коротенькая хозяйка комнаты, которая намазала эти картинки.

Художник не учился систематически своему искусству. И, желая скрыть это, добавляет от себя на лице рисуемого им человека еще несколько мускулов, каких в природе не существует.

Певица пока пела, так хлопотала обеими руками, что очень хотелось увидеть ее в положении Венеры Милосской.

— После менингита человек либо умирает, либо остается идиотом. Я это точно знаю: у меня у самого был менингит.

Он вел себя как душа общества на похоронах: сдержанно, но с сознанием того, что привлекает к себе общее внимание.

— У меня жена — типа «Ксантиппа».

Раздобревшая супруга обеспеченного товарища. Производит такое впечатление: самовар в панбархате.

У него — узкоЦЫпленочная шейка и плечики.

— Кого это хоронят, сынок?

— Милиционера, бабушка.

— Царство ему небесное!.. Отсвистался, голубчик!..

Когда он попытался ее обнять, девушка сказала обиженным тоном:

— Вот уж я не надеялась, что вы будете себя так вести!..

— Ну вот, на душе у меня полегче стало…

— Поела ты, что ли?

— Нет. Отругала я его, как хотелось… Фффу…

— Товарищи! Я лично — ампутант правой ноги.

На эстраде «фельетонистка», произнося патетически-сатирический монолог, грозно обращалась к зрителям:

— Граждане! Имейте же стыд и срам!..

Размеры таза не позволяли ей делать вид, что она — стремительно-изящная. Приходилось притворяться умной, чуткой и даже душевно глубокой. Такая одухотворенность, и всё из-за таза!

Калорийная красавица!

— Он же форменный неврастеник!

— Ах, боже мой!.. А кто у нас теперь ВРАСТЕНИК?!

Только одну букву «у» пропустила она в своей надписи на фотографии; и эта отсутствующая буква полностью определила характер написавшей. Судите сами:

«Валерию от тоскющей Капы».

— Моей маме шестьдесят семь лет, а она сломала ногу… Ну, скажи: МНЕ это нужно?!

Строгий милиционер у входа в клуб повторял парню, который очень хотел пройти:

— Я сказал — не пустю! — значит, не пустю!

У нее своя арифметика идиотки:

— Если мне за шкаф дают пятнадцать рублей, а ко мне приехала моя тетя, которой я не видела двадцать лет, так ясно,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.