Цветочки, ягодки и пр. стр. 511
уйдешь?.. А у него — и как только у него хватает совести бросить женщину с ребенком?! А-а-а-а… как же теперь она ему отдаст деньги, когда ее обокрали?!..
И так далее до конца пьесы…
— Знаете, это неинтересный спектакль. Я вам советую уходить после второго акта. Почему — после второго? После первого — очень уж большая давка в гардеробе…
С тех пор как Гутенберг изобрел книгопечатанье, жанр художественного чтения несколько потерял в своей актуальности.
Этот художественный чтец не столько увлекал слушателей своим дарованием, сколько устрашал их, крича и замахиваясь кулаками на аудиторию.
Пожалуй, художественного чтения в данном случае не было. Чтец вел себя, в лучшем случае, как экскурсовод по исполняемому произведению. Он пальцем указывал на красоты сего произведения и быстро шел дальше…
Не имея успеха в одиночку, художественные чтецы стали соединяться в дуэты, в трио и даже целые бригады: все-таки легче перекричать публику, когда вас много!..
Михаил Кольцов, присутствуя в мюзик-холле на выступлении некоей «фельетонистки», которая что-то визжала, пела, стучала ногами и плясала, сказал:
— Если она — фельетонистка, то кто же я?..
Желая произносить возможно более изящно слова своего репертуара, куплетист заменял перед гласными звуками букву «т» буквою «ц». Он пел в куплете:
ЛовиЦе, ловиЦе жар-пЦицу,
Она улеЦит, улеЦит,
А с нею цель жизни умчиЦа,
И сердце навек замолЦит!..
Когда этому оперному певцу говорили:
— Ты же дурак! — он отвечал, снисходительно улыбаясь:
— А голос?..
Музыка была такая вялая, что казалось, будто в оркестре полощут белье, а не играют определенную мелодию.
Симфония написана в очень левой манере: уже начали ее играть, но слушатели думали, что оркестр еще продолжает настраиваться.
В цирке проводили гражданскую панихиду по скончавшемся артисте. Председательствующий предложил почтить память усопшего вставанием. Все встали и постояли с минуту. Затем председатель скомандовал:
— Ап!
Весь зал враз опустился на стулья.
Он очень гордился тем, что много пьет, и хвастался перед другими актерами:
— Я с этой работой все пьянство запустил…
Ансамбль ломовой песни и пляски. Среди инструментов оркестра — «локальные» музыкальные орудия: дуги с колокольчиками и хомуты с бубенцами, а также кнут, хлопающий шумно, словно пистолетный выстрел.
Самая ответственная роль, которая выпала ему за сорок лет деятельности в театре, это — задние ноги лошади, изображаемой двумя статистами в буффонаде. Он умел снискать смех и аплодисменты, играя сии конечности норовистой клячи. И в старости любил хвастаться своим артистическим успехом.
Наиболее благожелательное из того, что было напечатано об этом актере за всю его жизнь, была фраза из рецензии: «В роли Паулуччио артист Варфоломеев оставлял желать лучшего».
Пьеса была настолько плохая, что даже суфлер стеснялся произносить ее текст.
— Он такой враль, что, если он сказал вам «здравствуйте», надо еще проверить: так ли это?
Держит она себя так, будто все в нее влюблены. А никто не влюблен. Зачем же это? Чтобы это мотал себе на ус ее сожитель: она набивает себе цену в его глазах этим способом…
Он часто вставляет в свою речь слова «так сказать», но звучат они как — «скыть».
— А он, скыть, не захотел, скыть, подписать, скыть…
…А так как она умела делать самое важное на свете дело — рожать детей, то она считала
себя человеком очень