Цветок яблони стр. 68
заботило или, тем паче, обижало, подобное.
Про игру и что-то веселое к Виру обратились не просто так. Когда он уезжал, Тэо отдал ему лютню в простом потертом чехле:
— Окажи мне услугу, — попросил Пружина. — Увези с собой. Есть шанс, что я уже не смогу вернуться во дворец и забрать ее, при неудачном раскладе. А я с ней столько возился, чтобы восстановить. Жаль, если она пропадет.
— Ты же знаешь, что творится под Лентром. Я не смогу за ней следить.
— Ты единственный, кто уезжает. С тобой у нее больше шансов.
— Не знал, что ты умеешь играть.
— Совсем не умею. Просто память об одном человеке и
событии. Ее хранил Мильвио, Шерон, потом я. Кажется, пришла твоя очередь. Если уж не придется нам встретиться, передай какому-нибудь музыканту.
Вир оставил инструмент в комнате, которую дал Дэйт, когда он приехал. И теперь забрал свой немногочисленный скарб, где самой весомой частью, кроме меча Шрева, была лютня, которую он ни разу не достал из чехла.
Его догнал Дикай, пошел рядом:
— Знаешь, где сторожка?
— Нет, милорд.
— Иди прямо, к лесу. Через весь лагерь. Вон туда, за большой желтый шатер.
— Если мне позволено спросить… — Вир дождался кивка. — Почему там? В смысле, милорд да Лэнг ждет меня в довольно странном месте. Не в лагере.
— Тебя хотят видеть люди из Лентра.
— Милорд?
Дикай посмотрел на Вира с сомнением:
— Милорд да Лэнг считает, что при дворе герцога Треттини есть шпионы. Конечно, есть. Один из них служит герцогу Ириасты. Они узнали про тебя.
— Милорд?
— Что ты заладил, сотник? — с некоторым раздражением произнес бывший оруженосец Дэйта. — Говорят, ты самый настоящий таувин. Они так считают, и люди герцога прознали, что ты приехал к нам. Чтобы помочь. Они хотят посмотреть на тебя. Убедиться, что это правда. Это правда?
— Я не зверушка.
— Так и скажи, — Дикай был разочарован, не услышав ответа на свой вопрос, но не стал настаивать. — А лучше скажи, что таувин. Даже если это ложь. Что ты убиваешь шауттов голыми руками. Сейчас людям нужна любая вера в победу.
Вир не стал говорить, что ни один дурак не поверит человеку, который назовет себя таувином и не представит доказательств. Дикай это и без него прекрасно знал.
— Поторопись, сотник, — рыцарь не собирался его провожать. — Делегация приедет минут через сорок. Милорду надо с тобой все обсудить.
— Да, милорд.
Под стрекот кузнечиков пройдя через укрепленный лагерь «Дубовых кольев», он вышел на лесную опушку в самой дальней части Четырех полей, в четверти лиги от Вьенской дороги.
Здесь, на подготовленной вырубке, располагались кухни и строились загоны для скота, чтобы кормить людей.
Пустая поляна из пней. Сто с лишним шагов, где не было никого — и вот она, сторожка лесника. Та казалась здесь странной, потерянной, неуместной. Ручей, который тек возле самого крыльца, хоть как-то скрашивал ее одиночество и напоминал о том, что совсем недавно здесь рос лес, охотничьи угодья герцога Амри де Умри.
Дверь была приглашающе распахнута и Вир, остановившись перед ней, стукнул в косяк костяшками.
— Заходи! — раздался голос.
Женский голос.
Ему пришлось сильно пригнуться, чтобы пройти под притолокой, да еще и не задеть ее грифом лютни. И тут же он остановился и потянул из ножен меч. В узкой прихожей, довольно темной