Библиотека

Цветок яблони стр. 78

Размер шрифта
-
+
Тема

плечо, чтобы она скорее прошла, спряталась, превратившись в далекого призрака.

Бланка, словно чувствуя его дискомфорт, обернулась и ободряюще улыбнулась.

Кельг, ее старший брат, огромный и жестокий, которого многие считали больше животным, чем человеком, хранил тайну, известную лишь семье. С самого детства он страшился темноты и не мог спать без свечи. Великана сковывал ужас, стоило ему лишь оказаться во мраке. Да что там. Стоило его скудным мозгам подумать о ночи, как маленькие свинячьи глазки расширялись от ужаса и он потел точно… свинья перед бойней.

Хотя госпожа Эрбет и сомневалась, что свиньи перед тем, как их закалывают мясники, вообще успевают вспотеть.

В душе она постоянно потешалась над братцем за подобную слабость. Какая странная глупость — дрожать из-за отсутствия света! Но потом настал ее черед, и стало не до веселья. Потому что после того, как ее ослепили, Бланка стала бояться темноты ничуть не меньше, чем Кельг.

Это случилось не в первое мгновение. Сначала была только боль, словно в ее глазницы воткнули два докрасна раскаленных штыря, которые и не думали остывать.

Но они остыли и началась пытка иного рода. К ней вернулась способность мыслить и осознавать будущее. То, что ее ждет через час, день, год, десятилетие, до конца жизни.

Мрак, который никогда не разогнать никаким светом.

Кошмар длился и длился, пока не появилось то, что стало новой частью ее жизни. Бланка «прозрела» пускай это и было странным, необычным зрением.

Но теперь вокруг снова растекся мрак. Другой. Мягкий. Словно колыбель. Он обволакивал ее бархатом бесконечной непроглядной ночи, без луны и звезд, но столь теплой, ароматной, весенней, что не хотелось, чтобы она заканчивалось.

А еще здесь была тишина.

Глубокая.

Сонный мрак пожрал звук шагов и дыхания. Бланка не слышала слов. Она обратилась к Мильвио, но не различила даже собственного голоса.

Та сторона пожирала все, чего касалась.

Но пока у нее не было ни зрения. Ни слуха. Она лишь чувствовала, как Саби держит ее под локоть, выступая поводырем, и шла за ним, доверившись дэво.

Тропа петляла, словно они обходили бесконечное множество наваленных как попало гигантских камней. И это монотонное медленное движение тоже удивительным образом убаюкивало Бланку.

А после раздался шепот:

— …Абрикосы цвели. Абрикосы.

Это прозвучало столь внезапно, что она вздрогнула. Только теперь в полной мере осознав, насколько тишина давила ей на уши.

Шепот вернулся через время:

— Или яблони? Столько цветов на деревьях в тот день… Розовый. У чего розовые цветы? У абрикосов?

Она прислушивалась к этим фразам. Они то повторялись, то затихали надолго. Пыталась понять смысл, но безрезультатно.

Тэо перестал обращать внимание на голос. Когда вкрадчивый ровный шепот прозвучал впервые, он заметил, как дернулось плечо Мильвио.

Было очевидно, что происходящее ему неприятно, ибо это место, точно попугай, повторяло слова своего умершего хозяина, которого великий волшебник некогда хорошо знал.

Голос появлялся и исчезал. Словно бы пробуждался, с трудом стряхивал с себя тяжелый сон, а затем внезапно затихал, когда тот, точно голодный медведь, наваливался на него снова.

Речь шла об абрикосах. И яблонях. О поздней весне. О солнце над морем. Шепот взывал к Львице, оправдывался, что не виноват. Что Рыжий ошибся. Скрипел после этого зубами от ненависти, грозил расквитаться за унижение. Убеждал,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.