Цветок яблони стр. 77
Он любил подшутить над теми, кто шел через его пути. И порой шутки получались слишком уж жестокими. Но минералы из пещеры видят правду. Во всяком случае, так говорила Лавьенда… Я хочу, чтобы вы помнили. Зеркальные осколки — не худшее, что может нас ждать.
— А что худшее? — поинтересовалась Бланка.
— Шаутты. …Там могли застрять шаутты, когда мой друг запер выходы.
— С этой проблемой я сумею справиться. Моих сил хватит, — у Тэо не было сомнений.
Мильвио испытующе глянул на него, кивнул одобрительно и взял руку Бланки, положил на свое плечо, сам опустил ладонь на плечо Тэо.
— Пойдем так. Пальцы не разжимайте, пока не перешагнем «завесу». Мы все зависим от асторэ. Сейчас он наш проводник.
И Тэо шагнул к зеркалу.
Все было, как прежде. Рука по локоть провалилось в нечто, так похожее на прохладную, густую сметану. Затем движение уже без всякого сопротивления. Темнота. Мерцание синих искр…
Он знал, что надо остановиться, чтобы глаза привыкли к мраку и стали видны детали. Пещера из обломков зеркал без конца и без края. Острые грани торчали повсюду, словно ребра человека, упавшего с высоты, пробившие его плоть.
Меж пальцев потек слабый красный свет, и Тэо разжал кулак, рассматривая мягко мерцающие, переливающиеся световыми волнами гранаты.
У всех остальных минералы светились точно также, создав вокруг людей пятно радиусом в ярд. В нем лица из-за алого свечения стали старше, грубее. Губы Бланки шевельнулись, затем, ощутив то, о чем предупреждал Мильвио, она поморщилась, не скрывая раздражения. Коснулась рукой сумки, в которой пряталась статуэтка.
Акробат крутил головой по сторонам, пока не заметил первую светлую точку. Затем еще одну. И еще… Как и прежде, их было пять. Но какая ближе? Тэо не мог угадать, разбросанные в разных направлениях, совершенно одинаковые по размеру, они никаким намеком не давали ему шанс выбрать. Кроме того, казалось, все они расположены на потолке, и следует взлететь, чтобы добраться до них.
Однако, треттинца это ничуть не смутило. Указав на одну, он направился вперед.
В первый раз Тэо показалось, что здесь лишь полумрак и осколки колоссальных зеркал, торчащие под разными углами.
Но теперь, благодаря слабому свету, угадывалась узкая пыльная тропка, буквально пробитая чьими-то ногами среди пожухлых кочек травы. Они миновали единственную свободную площадку, где, уже за спиной, волнами переливалось серебристое окно — их дверь в настоящий мир. И вошли в лабиринт зеркальных обломков.
Те нависали над головой. Торчали из высохшей земли, словно иглы. Маленькие, в рост человека, большие, с целое здание.
И еще больше.
Бесконечный лес.
Мильвио вел всех по петляющей тропе, держа на раскрытой ладони россыпь гранатов. За ним шагал дэво, поддерживающий Бланку. Тэо замыкал их маленький отряд, то и дело оглядываясь назад, на крадущуюся за спиной тьму, не спешащую переступить границу рубинового света.
Время тут, и вправду, тянулось едва заметно. Казалось, прошло не больше двух минут, а они уже затерялись в этом странном месте. Открытая площадка давно скрылась из глаз, а точки «сползли» с потолка и стерлись вершинами осколков.
А еще акробат внезапно осознал, что в зеркалах нет отражений. Там не было ничего, кроме густой смолистой черноты, как когда-то на Талорисе. Мысль о прошлом пробудила в крови каплю оставшейся от яда шаутта боли, и Тэо помассировал