Цветок яблони стр. 95
мэлгов, помнила их упорство.
Бой начался внезапно. И сразу в нескольких частях деревни. Пришел к ним криками, ревом рогов, лязгом оружия и заревом. Одновременно вспыхнули овины, вместе с возросшим гомоном овец, оказавшихся в ловушке, и первые дома на южной стороне поселения.
Шерон ощутила болезненный укол. Первая смерть. И девушка знала, что не последняя.
Она с замершим сердцем стояла и слушала, как сталь бьет о сталь, как рычат люди и воют мэлги. Пожар разгорался, захватив еще несколько домов, перекинулся на сухую траву, пополз по ближайшему полю ломаной рубиновой линией.
Лавиани ходила по двору из угла в угол, словно дикая кошка в клетке. Воины, оставшиеся здесь, с ней, напряжены. Она вполне понимала их — там их друзья бьются насмерть, а они стоят без дела.
Пять минут. Десять.
Жизни вспыхивали. Гасли. Нити людей, которых она не видела, но чувствовала, рвались.
Гвардеец, появившийся на площадке, волок за собой раненого товарища. Шерон узнала Серро, бледного даже в этом оранжевом свете, почти выцветшего. Правая рука у него отсутствовала чуть выше локтя, культя была обмотана тряпкой. Та пропиталась кровью, набухла и уже не могла удерживать в себе алые капли.
— Куда вы его ведете?
— В Храм, сиора! Лейтенант приказал всех раненых туда.
— Сюда его. Ко мне. Освободите стол!
Гвардеец из охраны не мешкал. Ободранный старый деревенский стол под абрикосовым деревом, заваленный глиняными мисками и прочей утварью, был очищен одним широким взмахом.
— Помогите ему! — теперь Шерон распоряжалась, и на удивление ей повиновались.
Ну кроме Серро, который пытался возражать, но столь слабо, что его никто не услышал. Что не удивительно. По ощущениям Шерон, жить ему оставалось не больше получаса.
— Где его рука?
— Что? — принесший товарища воин опешил от вопроса.
— Где рука?! — она уже склонилась над раненым с одним из своих пузырьков с маслянистыми жидкостями, сохранившимися со времен Нимада.
— Т-там, сиора.
Она не видела, куда он указал, рявкнув Серо, терявшему сознание, но упрямо отказывающемуся пить жидкость:
— Прекратите, сиор! Иначе умрете быстрее, чем думаете! Крови в вас уже и так мало!
И тут же:
— Лавиани. Принеси, пожалуйста.
— Рыба полосатая! — сойка стояла за спиной. — А если там много рук валяется?!
— Неси только правые.
Та хохотнула, хотя Шерон и не шутила. Перемахнула через ограду, побежав в сторону алого зарева, туда, где был бой.
— Возвращайтесь обратно к лейтенанту. Всех, кто ранен — нести ко мне.
— Сиора…
— Я собираюсь их спасать, а не убивать.
— А что делать нам? — спросил гвардеец ее охраны, освободивший стол.
— Лично вы будете держать его, — она все же влила в Серро настойку и, не обращая внимания на то, как тот скривился, занялась повязкой.
Ладони тут же испачкались в крови.
— Не надо… — прошипел он, корчась от боли.
— Да держите же его! — Она пальцами, словно тисками, вцепилась в культю. — Вы истечете кровью, Серро. Очень быстро. Сейчас настойка подействует, и боль уйдет.
Он снова дернулся, простонал:
— Темная магия. Не хочу.
— Два варианта, — Шерон склонилась над ним и увидела в отражении суженных зрачков, что ее глаза стали прежними. Ужасно-белыми. Как у мертвой рыбы. — Я могу вернуть вашу проклятую руку. Или же вы умрете калекой. Быстро решайте, через минуту вы уже уснете. Ну?!
Раненый лишь слабо выругался и отвернул голову