Цветок яблони стр. 94
Получается, в этом бою я вам не помощник, любезный сиор.
— Ну, что ж, — ответил тот. — Справлялись же мы как-то без магов раньше.
Она сидела по-карифски на земле, безмятежно глядя в предрассветное небо, на манер Мильвио положив Фэнико себе на колени.
Маленькая, утрамбованная ногами площадка двора уютного деревенского дома, в шаге от стены храма Шестерых, где спрятались женщины и дети. Факелы. Горько пахнут, трещат. Шестеро гвардейцев стояли по периметру, охраняя Шерон.
Две тени в серых женских платья — дэво — не спеша прошли мимо кипарисов. Лавиани, правившая полотно фальчиона, оторвалась от этого занятия и окликнула их:
— От вас помощи не ждать?!
— Милостивая богиня призывает своих последователей к милосердным поступкам, — ответил Ради. — Нет никакого милосердия сражаться за тех, кто и так умеет держать меч. Мы идем в храм, дарить надежду слабым.
Они ушли, а сойка хмыкнула с некоторой задумчивостью:
— Хм. Стоило бы им сказать, что дэво запрещено входить в храмы Шестерых.
— Они это знают.
— Все равно стоило бы.
— Их простят.
— Шестеро? Угу. Проклятущие евнухи. Я зла, что не могу сказать, будто они струсили. Не люблю, когда неприятные мне люди ведут себя достойно. Сейчас бы я не отказалась от лука.
Шерон вскинула руку, прося ее ничего не говорить, закрыла глаза, слушая ночь.
Все тот же стрекот насекомых, теперь казавшийся ей далеким, пряный запах трав, ветер.
Сойка, оставшаяся с ней, чтобы защищать тзамас до последнего, сильнее, выносливее, опытнее любого из треттинцев, находящихся здесь же. Она не в первый раз сталкивалась с мэлгами, не боялась шауттов и может постоять за себя.
О ней думать не стоит.
Почти.
Жаль, что ее таланты спят.
А вот остальные люди. Указывающая понимала, что не сможет спасти многих. И мысленно, но быстро, листала в памяти страницы книги Дакрас, пытаясь найти, чем она могла бы быть полезна в этом бою.
Найти хоть что-то.
Вспышка. Оборванная нить. Смерть.
Не человек. Овца.
— Они здесь, — ее голос прозвучал глухо и безжизненно.
Шерон услышала, как гвардейцы пришли в движение. Бряцанье оружия, тихая команда старшего среди телохранителей.
Камешки зашуршали под подошвами Лавиани, когда та встала рядом. А затем сойка шепнула:
— Несколько дней назад ты балансировала где-то на тропке над пропастью. Едва не свалилась на ту сторону. Сейчас люди будут умирать. Как ты на это отреагируешь? Как пьяница, которому внезапно попал в руки кувшин с крестьянской настойкой? И что мне тогда делать? Снова пихать игральные кости в твой рот?
— Этого не случится, — в голосе Шерон звучала странная безмятежность.
— Потому что ты надеешься на такой исход, или есть
причина для уверенности?
Тревожно и низко запел боевой рог, заглушая песнь ночной степи, и Шерон не ответила.
Мэлги пошли на штурм.
Указывающая примерно знала, что будет дальше. Стена вокруг городка слишком низкая и протяженная, чтобы держать ее таким количеством людей. Поэтому лейтенант даже не стал об этом думать, отдав без боя нижние кварталы, перегородив единственную улицу на середине подъема мебелью, телегами, камнями и выставив там основной отряд. С копьями, арбалетами, луками. Расположив стрелков на крышах и отправив два десятка перекрыть узкие переулки, через которые можно пробраться наверх, к храму, минуя основную линию обороны.
И даже она понимала, что этого недостаточно.
Знала