Цыганочка без выхода стр. 46
похожей на цыганку.
— С козочкой?
Я запнулась. У меня цыгане ассоциировались преимущественно с конями.
— С какой козочкой?
— С беленькой. У нее еще имя такое странное было — не то Самурайна, не то Замиральна… Не у козочки, у цыганки…
— А! — До меня дошло. — Ты вспомнила «Собор Парижской богоматери»! Ту цыганку звали Эсмеральдой. А нашу — Тамарой Петровной Романовой, это мне уже Касатиков рассказал. Позвонил, зараза, среди ночи, убила бы…
— Понимаю! — с намеком вставила подружка.
— …если бы не услышала много интересного, — вильнув, закончила я. — Оказывается, Тамару Романову, глухонемую красотку двадцати лет, убил какой-то бомж-алкаш, его почти сразу же благополучно взяли, осудили и посадили.
— Так, может, он вернулся и снова взялся за старое? Еще одну раскрасавицу грохнул и спрятал тело в любимом парке?
— Нет, он не мог! Касатиков сказал — преступник в тюрьме умер. — Я вздохнула. — Так что Кулишкину убил кто-то другой, а жаль, красивая была версия про маньяка…
— А почему ты вообще решила, что это мог быть маньяк? — спросила Ирка.
— Ну-у-у… Во-первых, потому, что мысль о маньяке заронила мне в голову Катя Серебрянникова, редакторша нашей телепрограммы, — честно призналась я. — Знаешь, неплохо было бы найти настоящего преступного маньяка вместо того высосанного из пальца дерьма, о котором будет рассказывать в эфире оппортунист и соглашатель Митя.
— А во-вторых?
— Во-вторых, в этих двух делах есть отчетливые совпадения. Суди сама: и в том и в другом случае место преступления — парк «Городской Сад», а жертва — красивая женщина крупных форм, брюнетка с роскошной гривой… Ой! — Я поняла, что это важно. — Ирка, живо смой с волос черную краску, ни к чему тебе быть похожей на тех убитых теток! Ты ведь тоже то и дело через Городской парк ко мне в гости шастаешь, береженого бог бережет!
— Нет, ну я, конечно, красивая женщина роскошных форм, тут ты права. — Польщенная подружка сначала согласилась со мной, потом заспорила: — Но ты упускаешь один важный параметр: возраст! Романовой сколько было, двадцать лет? Кулишкиной тридцать семь. А мне вообще сорок два!
— Но выглядишь ты намного моложе!
— Это да. Но между двадцатью и тридцатью семью, согласись, дистанция огромного размера. Думаю, у жертв маньяка была бы не только однотипная внешность, но и возраст приблизительно одинаковый.
Я не нашла что возразить, и на этом наша ночная беседа завершилась.
Спала я плохо. Снилось мне, будто я пишу новогоднее письмо-поздравление Дамблдору, панибратски называя его «Милый Альбус» и хамски намекая на то, что старый волшебник по возрасту настолько близок к Деду Морозу, что наверняка не верит в последнего. На полях письма я рисовала Гарри Поттера в красной майке диснеевского Винни Пуха и Пятачка в сползшей до подбородка Распределительной Шляпе… Вот с чего бы это все? Нет, я люблю книжки Роулинг, но «милый Альбус»? Мне никогда не нравились бородатые дядьки!
— Завтра дегустация крафтового пива, — сонно пробормотал мой внутренний голос, объясняя, откуда в моем подсознании взялся мужик с бородой.
А я забыла предупредить о дегустации Ирку!
Ладно, позвоню ей утром.
С этой мыслью я уснула, но вскоре была разбужена воем.
— Ну ты и распелась! — не без уважения пробормотала я, спросонья подумав, что это моя будильница так мощно прокачала вокал.
И сразу же поняла