Дай умереть другим стр. 346
головой Светлана. – Лично меня только шум упавшего шкафа разбудил, да и то не сразу. Так это тоже была ловушка?
– Ну да, – подтвердил Громов. – Опрокидываешь его в нужный момент ногами, и порядок. Простенько и сердито.
– Сердито? А мне говорил, что от лунного света загораживаешься.
– От лунного света тоже.
Громов до сих пор не потрудился одеться, но зато навесил на плечи кобуру, и, поколебавшись, Светлана попросила:
– Послушай, дай мне примерить эту сбрую. Мне кажется, в ней я буду просто неотразима.
– А это? – напомнил Громов, указав пальцем на виднеющиеся из-под шкафа подошвы. Он говорил о незнакомце как о неодушевленном предмете мебели, но кобуру расстегнул и сдвинул таким образом, чтобы в случае опасности моментально выхватить пистолет.
– Кто бы это мог быть? – опомнилась Светлана и принялась срочно разыскивать свои трусишки, которые, как нередко случается в самые неподходящие моменты, куда-то запропастились.
– Полагаю, это кто-нибудь из кунаков Сосо Медашвили, – предположил Громов. – Немногочисленный, но очень сплоченный и настырный народ. Лучше бы я с тараканами связался, честное слово… Впрочем, я могу ошибаться. – Он наклонился, взявшись за угол шкафа. – Сейчас поглядим.
– Подожди! – запаниковала Светлана. – Я не готова.
– Ты прямо как принимать посла иностранного государства собираешься, – проворчал Громов.
– Очень смешно. Послушай, где мои вещи?
– Твоя майка, надо полагать, валяется там, куда ты ее зашвырнула, – в соседней комнате. – Громов неожиданно прыгнул обеими ногами на зашевелившийся шкаф и продолжал как ни в чем не бывало: – Остальное, скорее всего, под этим предметом мебельного гарнитура. Честно говоря, у тебя странная манера раздеваться, дорогая. И потом эта привычка голосить, как будто тебя насилуют. – Он осуждающе покачал головой, а потом вдруг заулыбался до ушей: – Впрочем, это даже здорово.
– Тебе правда нравится? – Светлана недоверчиво вскинула на него глаза.
– Посуди сама, – предложил Громов. – Когда ты стенала в последний раз, соседи снизу тарабанили по батарее. Теперь я несколько раз уронил на пол шкаф, а им хоть бы хны. Как говорится, почувствуйте разницу.
Светлана почувствовала. Отправившись на поиски своей майки, она стучала своими ухоженными пятками так громко, словно вознамерилась пробить ими пол.
4Гоги услышал мучительный стон. Ага, его очередной пленник пришел в чувство. Нужно плеснуть ему на голову холодной воды и продолжить допрос.
Но ведра нигде видно не было, как и самого пленника. И себя самого Гоги тоже никак не мог обнаружить. Где он? И почему стон вырывается из его собственной груди? Что за непроглядный мрак стоит вокруг?
Он открыл глаза и задергался, убеждаясь, что связан по рукам и ногам. Судя по шуршанию, которое издавали путы,
это был скотч. Желая проверить обескураживающую догадку, Гоги приподнял голову и увидел над собой темную мужскую фигуру, почти неразличимую на фоне ночного неба.
В руке мужчины тлел огонек сигареты. Он спросил:
– Оклемался, абрек? А я уж думал, что зашиб тебя насмерть. Радовался.
Гоги вспомнил, как крался по квартире с сумкой, в которой лежали тротиловые шашки. Все было хорошо до тех пор, пока шкаф, который он намеревался обогнуть, стоял на месте. Потом все пошло кувырком.
– Ты Громов, да? – прохрипел Гоги.
– Да, – ответил мужчина. – Но ты поинтересовался бы лучше, что у тебя под головой.
– Сумка? – догадался Гоги, скашивая глаза то влево, то вправо.
– Твоя