Далекая от Солнца. Рассказы стр. 41
с отличным настроением переписывал ее начисто. Из своей лаборатории вышел Маркин. В руках он нес суповую тарелку.
В тарелке сидела лягушка.
С видом Мефистофеля, собирающегося сотворить чудо, он поставил мокрую тарелку прямо на листки моей работы.
Я посмотрел на лягушку.
Это была обыкновенная зеленая лягушка, очевидно, из числа тех, которые принес паренек.
- Ну? - спросил я.
- Смотри внимательно.
- А что будет?
- Сейчас увидишь.
Лягушка вдруг беспокойно задвигалась, задергала головой, издавая какие-то сипящие звуки, потом закрыла глаза и протерла их лапой.
- Понял?
- Ничего не понял.
Тим Маркин посмотрел на меня с сожалением, как на безнадежного идиота.
- Дерево ты, - заявил он. - Не видишь - лягушка кашляет.
- Кашляет?
- Да, кашляет. Ты, может, скажешь, что лягушки не могут кашлять?
Я не знал, что ответить, да и кому бы пришло в голову задумываться над таким дурацким вопросом. Кашляющую лягушку, вероятно, можно было увидеть только в мультипликационном фильме для детей.
Лягушка опять открыла пасть и опять затряслась.
- Чего же она кашляет?
- У нее коклюш.
Я посмотрел на Маркина. Нет, он не шутил.
- Какой коклюш?
- Ты не знаешь, что такое коклюш?
Я знал инфекционную болезнь, которой болеют преимущественно дети. Она вызывается палочкообразным микробом - бактерией пертуссис. Но эта бактерия размножается только при температуре человеческого тела, в других условиях она быстро погибает. А лягушка, как известно…
- Известно, - перебил меня Маркин, - лягушка - холоднокровная амфибия. Мне удалось приучить бактерию к низкой температуре. Погляди - это единственная в мире лягушка, которая болеет коклюшем. Ты думаешь, это произошло случайно? Да я могу заразить всех лягушек коклюшем.
- Зачем?.. Для чего лягушкам коклюш?
- Бамбук! - провозгласил Тим и для иллюстрации постукал пальцем по столу. - Это же эксперимент. Уникальный в науке опыт - культивирована бактерия лягушинного коклюша. Ты смотри на нее внимательно - прелесть!
Лягушка опять задергалась и засипела. Я вынул платок.
- Знаешь, убери-ка ты свою уникальную амфибию. Мы
здесь обедаем, а ты ставишь всякую пакость.
- Пакость. И это говорит медик. Мне жаль тебя, посредственность.
Тим унес свою лягушку.
Инкубационный период у коклюша от трех дней до недели. Я раскашлялся уже на следующий день и вообще почувствовал себя неважно. Тим осмотрел меня с любопытством, велел плюнуть в чашку Петри с питательной средой и унес чашку в лабораторию на анализ. Ночью уснуть я не мог, кашель раздирал мои легкие на мелкие кусочки. Только лошадиной дозой кодеина удалось снизить болезненность приступов. Утром Тим Маркин показал мне стеклышко, которое только что вытащил из-под микроскопа.
- У тебя коклюш, - радостно заявил он.
- Не глупи. Я болел коклюшем в детстве. У меня иммунитет.
- Нет у тебя иммунитета. Палочка, культивируясь, приобрела новые свойства. У тебя лягушиный коклюш.
- Чему ты радуешься, идиот!
Я здорово рассвирепел и хотел высказать Тиму свое мнение о нем и о его бактерии, но так раскашлялся, что чуть не лопнул от натуги.
Пришлось идти в детскую поликлинику. Там работала Натка Лукьянова с нашего курса - она специализировалась по детским болезням. Про лягушку я ей не стал рассказывать, и Натка вначале было посмеялась над моим диагнозом. Но тут меня скрутил очередной приступ, я без сил завалился на кушетку у нее в кабинете, и