Далекое эхо стр. 6
и нахмурился:
— Говоришь, напали на нее. Откуда ты это знаешь?
— Она вся в крови. И… — Алекс замолчал, соображая. — Она одета не по погоде: на ней нет пальто. Послушайте, можете вы вызвать «скорую помощь» или врача… или что-то такое? Она действительно тяжело ранена.
— И ты просто случайно наткнулся на нее в пурге? А ты не пьян, малыш? — Тон был покровительственный, но в голосе звучала тревога.
Алекс понимал, что такое не часто случается среди ночи на окраине Сент-Эндрюса. Ему необходимо убедить этого увальня, что он говорит всерьез и нужно торопиться.
— Разумеется, я выпил, — чуть ли не выкрикнул он. — Почему ж еще я там оказался так поздно? Послушайте, мы с приятелями шли короткой дорогой в общежитие, дурачились… Я взбежал на холм и споткнулся… упал прямо на нее. Ну пожалуйста… Вы должны вызвать помощь. Она может там умереть, — взмолился парень.
Полицейский долго, по ощущению Алекса — несколько минут, изучал его, затем нагнулся в машину и начал что-то невнятно бормотать по рации. Затем он высунул голову из дверцы и мрачно пробурчал:
— Давай забирайся. Мы поедем на Тринити-плейс. И лучше тебе не шутить, малыш.
Патрульная машина завиляла по улице, ее лысые шины почти не давали сцепления. Следы нескольких автомобилей, ранее проехавших по дороге, уже были припорошены снегом. Едва заметные борозды на белом ровном покрытии свидетельствовали о силе снегопада. Полицейский ругнулся, еле избежав столкновения с фонарным столбом на повороте. В конце Тринити-плейс он обратился к Алексу:
— Что ж, пошли. Показывай мне, где это.
Алекс пустился бежать по собственным исчезающим следам на снегу. Он все время оглядывался назад, чтобы удостовериться, что полицейский не отстает, и чуть не растянулся, когда за деревьями скрылись огни уличных фонарей, а глаза не сразу успели привыкнуть к призрачному снежному освещению, делавшему кусты огромными, а тропинку узкой, как ленточка.
— Сюда, — выдохнул Алекс, сворачивая налево. Беглый взгляд через плечо успокоил его: спутник следовал за ним
по пятам.
Полицейский замедлил шаг и подозрительно осведомился:
— А ты точно не под кайфом, малыш?
— Идемте же, — крикнул Алекс, завидев впереди наверху темные силуэты. Не дожидаясь полицейского, Алекс поспешил вверх по склону. Он почти достиг цели, когда молодой страж порядка нагнал его и, отстранив с дороги, резко остановился в нескольких футах от маленькой группы людей.
Зигги все еще сидел сгорбившись над телом женщины. Мокрая от снега и пота рубашка плотно облепила его худощавые плечи и грудь. Верд и Брилл стояли за ним, скрестив на груди руки, засунув пальцы под мышки и втянув головы в плечи. Им просто хотелось сохранить тепло, ведь все были без пальто, но, к несчастью, выглядели они наглыми и агрессивными.
— Что здесь происходит, парни? — спросил полицейский, стремясь резкостью тона установить свой авторитет, поскольку численный перевес был не на его стороне.
Зигги устало поднялся на ноги и отбросил с глаз мокрые волосы:
— Вы опоздали. Она умерла.
2За двадцать один год его жизни ничто не подготовило Алекса к полицейскому допросу среди ночи. В телесериалах и кинофильмах о полиции действия оперов всегда выглядели такими четкими. Поэтому дезорганизованность процедуры, через которую пришлось пройти друзьям, гораздо разрушительнее повлияла на их нервы, чем повлияла бы военная строгость. Четверка керколдийцев была доставлена в