Дальняя дорога (сборник) стр. 106
ладонью лицо и так же нараспев выговорила:;
— Болтун вы, Игорь. Неисправимый.
Пока она подплывала к берегу, движения у нее были плавны, изящны, но довольно энергичны, Дюк в том же репортерском тоне вещал:
— Неблагодарность свыше — проклятие рода человеческого всех времен и народов. Боги никогда не понимали людей. А если и понимали, то не так, как нужно. Когда же случилось понять по-настоящему, вместо наград на голову бедных смертных обрушивались всякие кары и злодейства.
Лениво вытираясь мохнатой простыней, «Афродита» с рассеянной улыбкой слушала болтовню Игоря. Она и правда была похожа на светлую богиню любви. Платиновые волосы, фиалковые глаза, мягкие черты лица, нежный золотистый загар и несколько массивные скульптурные формы. В ней не было элегантности Эллы, изящества Альты, спокойной женственности Валентины. В ее замедленных, льющихся движениях была своя, особая грация, обращенная не на окружающих, а как бы внутрь себя.
Молодая женщина легонько шлепнула его по руке и с медлительной гибкостью поднялась на ноги.
— Забирайте его с собой, Федор… Для санатория у него слишком много энергии.
— Куда же я его дену, такого энергичного?
— На Кику. Да вы не удивляйтесь, он мне все уши прожужжал о вас и об этой планете.
Она перекинула простыню через плечо.
— Мне пора. До свидания, Федор.
Провожая ее глазами, Лорка спросил вполголоса:
— Влюблен?
— Пока нет.
— А потом?
— Кто из смертных может уверенно говорить о «потом»? — усмехнулся Игорь и добавил уже серьезно: — Я жалею ее. Не удивляйся — у нее искусственные легкие, оба. Поэтому и занимается подводным плаванием — соединяется приятное с полезным, под высоким давлением ускоряется функциональная приживаемость этих органов. А дыхательные пути и легкие ей выжгло дотла на заводе синтезпродуктов. Произошла утечка какого-то сверхядовитого промежуточного вещества. Дыхательные пути ей регенерировали, а вместо легких — биомехи.
— Так она же здорова теперь. За что же ты ее жалеешь? — хмуро спросил Лорка.
По губам Дюка скользнула улыбка.
— По инерции. Ты видел ее? Разве не Афродита?
— Красивая женщина, — подтвердил Лорка.
— А красивые женщины очень уязвимы во всем, что касается их внешности, да и просто здоровья. У Лады была жестокая депрессия после реанимации. Она считала себя неполноценной, уродкой, помесью человека и механизма. Ей не хотелось жить. Двумя неделями раньше ты бы не узнал ее, это была тень теперешней богини. У меня сердце сжалось, когда я ее увидел. — Игорь плутовато усмехнулся. — И я принялся напропалую за ней ухаживать. Говорил комплименты, иногда выглядел таким прожженным ловеласом, что даже окружающие морщились. Изображал роковую влюбленность в духе рыцарского средневековья и страданий молодого Вертера. Специально перечитал эллинскую мифологию. Она быстро разобралась, что я дурака валяю, но незаметно втянулась в эту игру. Сказался инстинкт красивой женщины.
— Так и играете до сих пор?
Дюк задумался, пожал плечами и вдруг засмеялся:
— А черт его знает! Во всяком случае, мы по-настоящему подружились, и игра у нас уже другая.
Помедлив, Лорка спросил:
— Ты уж прости меня, но почему ты спросил про Эллу?
— А что, нельзя?
— Почему же нельзя?
— Вот я и спросил. — Дюк помолчал. — Недавно мы говорили с ней по видеофону. Спрашивает: «Навестить тебя?» Я говорю: «А это нужно?» — «Наверно, не нужно», — отвечает. — Игорь взглянул на Лорку и усмехнулся. — Трудно рвать старые