Дальняя дорога (сборник) стр. 130
замерцали веселые искорки, но ответил он обстоятельно:
— Чудеса, Александр Сергеевич, настоящие чудеса. Отказал не силовой узел, не агрегат горячей зоны, где господствуют колоссальные температуры. Вышел из строя коммутационный блок, кибернетическая схема высокой надежности, работающая в почти идеальных условиях. С таким отказом я сталкиваюсь впервые.
Соколов нахмурился, он не скрывал того, что сообщение Хельга ему очень не понравилось.
Глава 17
Когда Тимур в сопровождении Ники появился в кают-компании, Виктор, мельком взглянувший на него, усмехнулся.
— У тебя такой вид, словно ты повстречал привидение.
— Я и точно повстречал его.
В голосе Корсакова прозвучало спокойствие, в котором слышались нотки безнадежности. На него сразу обратились заинтересованные и настороженные взгляды присутствующих.
— Из какой же сферы?
— Из астрономической, — повернулся Корсаков к Виктору. — Тебе знакома пятидесятка? Первая опорная?
— Пятидесятка? Эта звезда, так сказать, первой величины? А как же! Наш негасимый маяк во мраке галактической ночи. Красный гигант, шифр М-38-50, ну, а все остальные сведения, которые накопило о ней человечество, можно узнать, обратившись к компьютеру.
— Оказывается, человечество накопило не все.
Приглядываясь к Корсакову, Виктор шутливо проговорил:
— Не может быть. Человечество, друг мой, очень дотошное сообщество. Ты просто клевещешь на него, а зачем — не пойму.
Тимур вежливо улыбнулся и жестом пригласил товарищей пройти в обсервационную.
Координаты гиперсветового корабля относятся к сведениям высшей точности, их исчисление производится непрерывно, в автоматическом режиме. Однако самым совершенным устройствам и системам свойственны погрешности, которые, постепенно накапливаясь, могут привести к крупным ошибкам. Поэтому раз в сутки в двенадцать часов корабельного времени вахтенный начальник «Смерча» производил ручную обсервацию: определение корабельных координат путем визуального наблюдения за тремя опорными звездами — лобовой, или, как ее чаще называли, первой опорной, и двумя вспомогательными. Термин «ручная обсервация» соответствовал действительности, разумеется, фигурально: без техники человек на космическом корабле был совершенно беспомощен, речь могла идти лишь о пропорциях между удельными весами автоматики и человеческого участия.
За минуту до начала обсервации, несмотря на то, что один двигатель не работал, а другой выл и стонал на форсированном режиме, Тимур Корсаков занял кресло наблюдателя. Ровно в двенадцать часов на контрольном табло вспыхнул сигнал начала этой операции, но обзорный экран не осветился, и начать наблюдения Тимуру не удалось: компьютер заблокировал операцию, в качестве объяснения на табло загорелась надпись «неустранимая помеха». Корсаков не особенно удивился, время от времени случались сбои в работе самых разных устройств. Он быстро проверил исправность цепей автоматики. Оказалось, что все в порядке. Теперь уже вручную он нажал кнопку начала обсервации, но результат был тот же: стоп-сигнал и табло «неустранимая помеха».
Тимур на секунду задумался, а потом перевел компьютер в речевой режим работы. После легкой паузы компьютер внятно проговорил:
— Первая опорная, шифр М-38-50, исчезла из лобовой зоны в 11 часов 48 минут за промежуток времени в доли секунды. Физический характер явления не устанавливается и аналогов не имеет. Конец расшифровки.
Несколько секунд Тимур сидел неподвижно, мысленно повторяя про себя информацию и стараясь полностью охватить ее смысл. Исчез красный гигант Диаметром в несколько световых минут, колоссальная глыба раскаленного вещества, из которой можно построить несколько земных солнц! За такой ничтожный промежуток времени звезда не может ни погаснуть, ни экранироваться.
Оставив лишь локальное освещение пульта, Тимур включил обзор