Дальняя дорога (сборник) стр. 131
лобовой зоны — в наступившем полумраке на обзорном экране вспыхнули искры звезд и пятна галактик. Да, компьютер не ошибся! На месте первой опорной не было ничего. Ровно ничего! Как будто это была не звезда диаметром в орбиту Меркурия, а светлячок, плавающий в звонкой тишине летней ночи. Крохотный светлячок, который шалун мальчишка взял да и прикрыл ладонью. Черт знает что!
В обсерваторской, остановившись перед экраном с изображением лобовой зоны, Корсаков предложил:
— Попробуйте отыскать наш негасимый маяк.
Виктор одним взглядом окинул изображение участка небесной сферы, наклонившись к пульту управления, проверил, точно ли это лобовая зона, и вгляделся в экран еще раз, теперь
уже гораздо внимательнее. Заметил табло «неустранимая помеха», не глядя, точным движением руки включил речевой режим расшифровки и прослушал сообщение компьютера.
— Вот это феноменчик! — ошарашенно пробормотал он. — Из лобовой зоны пропал красный гигант с массой в десять солнечных — М-38-50. Объявляется розыск в галактическом масштабе. О находке просим срочно сообщить по адресу: Млечный путь, сектор Б, корабль «Смерч», начальнику вахты Тимуру Корсакову. Наградные гарантируются. — И, положив руку на плечо товарища, засмеялся. — А тебе ведь попадет от командира! Как же ты не усмотрел за такой драгоценной звездой? Нехорошо!
Тимур вздохнул.
— Бесследно исчезает целый мир! Может быть, с целым комплексом жизней и цивилизаций, а ты преспокойно шутишь. — И меняя направление разговора, добавил: — Однако хватит острословия. Что будем делать? У тебя есть рациональные идеи?
— Нет, — признался Виктор. — Исчезновение пятидесятки действительно похоже на черную магию.
— А у меня есть идея, и, по-моему, очень рациональная, — хладнокровно заявил Соколов и, дождавшись, когда на нем сосредоточится общее внимание, не без скрытого лукавства сказал: — Надо сообщить обо всем командиру.
— Разумно. Но стоит ли беспокоить его в такой момент? Подождем, пока заработает левый двигатель.
— У меня есть идея, — сказала Ника вполголоса, точно про себя.
— Поделись.
— Я подумала, а вдруг исчезновение пятидесятки — сигнал?
— Сигнал? — переспросил Тимур.
— Да, сигнал. Причем, обращенный к нам. — В голосе Ники послышались нотки упрямства. — Погасла первая опорная, звезда, по которой фиксирован в пространстве курс нашего корабля. Разве это нельзя истолковать как информацию об опасности, как своеобразный приказ: «Стой! Ни шагу вперед. Опасность!»
В обсервационной воцарилась если не тишина, то ее относительное подобие.
— Если учесть, что кикиане пытались всячески затормозить наш отлет с Земли, то в этом предположении есть нечто разумное, — не совсем уверенно проговорил наконец Соколов.
— Гасить и зажигать звезды! — недоверчиво подумал вслух Виктор и белозубо, озорно улыбнулся. — Впрочем, а почему бы и нет? Наверное, ведь и нам, людям, когда-нибудь будет доступно такое!
— И двигатель отказал, отказал странно. Совпадение? — Тимур потер кончиками пальцев лоб. — Крутится у меня в голове какая-то космическая легенда, связанная с угасанием звезды. Но какая?
Виктор нахмурил свои соболиные брови.
— Погоди-погоди, мне тоже помнится. Сейчас… Кранц? Кунц?.. Вспомнил — Лунц! Легенда о командире Лунце.
Тимур остро взглянул на Виктора, припоминая что-то, и нажал кнопку вызова командира корабля, сжато, но очень четко обрисовал ситуацию.
Пауза длилась не больше нескольких секунд.
— Понял, — проговорил Тимур, и лицо его посуровело. Подняв глаза на присутствующих, он негромко, внятно проговорил: — Ходовая тревога! Срочное, аварийное торможение.
Глава 18
Занимая место рядом с командиром, как это и полагалось