Дальняя дорога (сборник) стр. 147
на несколько суток создавать его грубый и неточный эквивалент? — Он помолчал и добавил: — Я знаю, вы называете меня посланцем. Пусть это слово и будет моим именем.
Этот необычный отказ назвать свое имя не то чтобы прошел мимо сознания Федора, но был отодвинут на второй план более важной информацией — сроками контакта. Лорка был не только удивлен, но и поражен.
— Вы пробудете с нами так недолго?
— К сожалению.
— Но и вы и мы затратили столько сил для организации этой встречи! И вдруг такая поспешность. Разумно ли это?
— С этим ничего не поделаешь. Срок моего визита удлинить невозможно, никто не в силах тут помочь. Мой визит носит духовный характер. Я должен сделать все возможное, чтобы наши очень далекие и несовместимые цивилизации поняли и, может быть, полюбили друг друга. Что же касается научно-технической информации, то вы получите ее по другим, более надежным каналам буквально на днях. Но это не главное! Повторяю, главное — понять и, может быть, полюбить друг друга, все остальное приложится само собой. И я рад, что лично вы разделяете нашу точку зрения, это многое упрощает.
— Почему вы уверены, что разделяю?
— Уверены — не то слово. Мы знаем.
— Вы умеете читать чужие мысли?
— Нет, сопереживать, воспринимать эмоции даже очень сложные — да, а мысли — в самой общей форме. Но мы имели возможность следить за вашими поступками и слышать некоторые разговоры.
Лорка вдруг почувствовал, что теряет нить беседы. Теряет потому, что все больше и больше забывает о том, что говорит с инопланетянином. Он ведет себя с ним как с человеком, пусть необычным, даже экстравагантным, но все-таки человеком, совместно с которым ему нужно решить сложную и ответственную проблему. Правильно ли это? И допустимо ли? Не лучше ли соблюдать более внушительную дистанцию, известную отстраненность? Чтобы решить, как правильно вести себя, надо было прояснить один вопрос, который с самого начала несколько тревожил не только его, но и Тимура.
— Простите, — вслух проговорил Федор, тщательно подбирая слова, — но прежде, чем продолжать беседу, я бы хотел уточнить — кто вы?
— Я посланец, полномочный представитель цивилизации немидов. И этим все сказано.
— Вы робот? — после некоторого колебания спросил Лорка. Он был не совсем уверен, поймет ли его посланец, а если поймет, то не будет ли для него обидно такое резюме.
— Нет, — сейчас же возразил посланец, — я не робот. Все гораздо сложнее. И в то же время проще!
— Вы говорите загадками.
— Вынужденно. Я гибрид двух цивилизаций, первый грубый прототип синтезоида. Меня можно считать копией человека, созданной из немида. В эту минуту я еще плохая копия. И вряд ли мне удастся достичь совершенства.
Откровенная горечь, прозвучавшая в словах посланца, заставила Лорку задуматься.
— Первый шаг велик сам по себе, — буднично, даже суховато заметил он, — потомки такого не забывают. Думаю, что бессмертие вам обеспечено.
Масковидное лицо посланца застыло, он словно фиксировал взглядом собеседника. Нелегко было выдержать этот незримый, нематериальный взгляд пустых глазниц — черных прорех под высоким сводом черепа.
— Да, — согласился наконец посланец очень спокойно, — бессмертие мне обеспечено.
Он прошелся по каюте. Странно, но в этой уверенной неслышной походке Лорке почудилось что-то очень знакомое. Когда он, наконец, уловил легкую хромоту, то исчезли