Дарт Плэгас стр. 186
нас избрала сама Сила.
Он посмотрел в глаза ученика:
– Но помни, что умелый политик способен посеять куда большую смуту, чем двое ситов с виброклинками, световыми мечами или силовыми пиками. Таковым ты и должен стать – а я буду наставлять тебя, скрываясь в тени.
– Но достанет ли нам величия? – спросил Сидиус.
– Достанет ли нам жестокости – вот что ты должен спрашивать, – усмехнулся Плэгас. – Мы живем не в эпоху гигантов, Сидиус. Но чтобы преуспеть в своем начинании, мы должны стать зверьми.
Откусив от сердца воина, он передал окровавленный орган своему ученику.
Глава 14Очертания его тени– Кажется, бифштекс пришелся вам по вкусу, посол Палпатин.
– Изысканно, – ответил тот, задержав на ней взгляд на мгновение дольше, чем, вероятно, следовало.
Осушив уже третий бокал вина за вечер, она восприняла его доброжелательную улыбку как позволение завязать полноценную беседу:
– Не слишком ли остро для вас?
– Ну, разве что малость с горчинкой.
Миловидная темноволосая дама с большими голубыми глазами входила в штат консульства Эриаду на Маластере – планете, принимавшей у себя гостей на званом вечере, где чествовали дагов – победителей гран-при «Винта Классик».
– Вы на Маластере по делам или для увеселения?
– К счастью, и для того, и для другого, – ответил Палпатин, промокнув губы салфеткой. – Мы с Кинманом Дорианой состоим в делегации сенатора Кима.
Он указал на гладко выбритого, слегка лысеющего молодого человека, сидевшего рядом.
– Очень приятно, – кивнула женщина.
Дориана расплылся в широкой улыбке:
– Ну еще бы.
Ее взгляд упал на соседний столик, где Видар Ким сидел в окружении представителей Протектората гранов и политиков с близлежащих Салласта, Даркнелла и Слуис-Вана.
– Сенатор Ким – это тот высокий с изящной бородкой?
– Нет, с тремя глазами-стебельками, – саркастически ответил Дориана.
Женщина удивленно хлопнула ресницами, а затем весело рассмеялась вместе с ним.
– Моя подруга расспрашивала о сенаторе Киме. Он женат?
– Счастливо и уже очень много лет, – сообщил ей Палпатин.
– А вы? – спросила она, вновь повернувшись к собеседнику.
– Частые разъезды препятствуют этому.
Она посмотрела на него поверх бокала:
– Обручены с политикой, не так ли?
– С моей работой, – ответил он.
– Ну, за работу, – провозгласил тост Дориана, поднимая бокал.
Двадцативосьмилетний Палпатин носил длинные рыжие волосы на манер политических деятелей Набу и безупречно одевался. Знакомые рекомендовали его как красноречивого, харизматического молодого человека, обладающего изысканным вкусом и умением убеждать. Внимательный, уравновешенный, политически подкованный, поразительно осведомленный для человека, который всего семь лет провел в большой игре. Истинный аристократ, каких немного; политик, которому пророчат большое будущее. Он много путешествовал в силу своей должности посла Набу по особым поручениям – а также благодаря тому, что был единственным наследником богатств дома Палпатинов. Он давно оправился от трагедии, постигшей его семью более десятилетия назад, но, вероятно, ввиду того, что осиротел к семнадцати годам, любил подолгу проводить время в одиночестве. И его тяга к затворничеству намекала на какую-то тайную, нераскрытую сторону его души.
– Скажите мне, посол, – проговорила она, опустив бокал, – вы из тех, у кого есть друзья в каждом космопорту?
–