Дарт Плэгас стр. 266
изображение рослого двуногого существа в четверть его роста. В похожем на ложку кресле, прикрепленном верхним концом к высокому потолку белого зала, восседал Хего Дамаск, казавшийся на диво миниатюрным на фоне троих худощавых ученых: двоих мужчин с гребнями на голове и женщины, чье лицо было серым, а не белым, как у ее сородичей.
– Этот индивид – типичный образчик своей расы? – осведомился ученый по имени Ни Тимор тихим, похожим на шелест голосом.
– Этот индивид убил шестерых образчиков своей расы, – ответил Дамаск, – но в остальном он – типичный йинчорри.
Тенебрус познакомил Плэгаса с Камино еще на раннем этапе его обучения, но в последний раз муун посещал планету более трех лет назад. Наводнив гриловые леса Тайника редкими и даже вымершими представителями фауны, он нанял каминоанцев выращивать клоны биологических образцов, которые он раздобыл через сеть торговцев генетическим материалом. Стеклянные глаза, длинные шеи и гладкая кожа аборигенов наводили на мысль, что когда-то в далеком прошлом они обитали в воде, хотя на самом деле эта раса была сухопутной – и сейчас, и за миллионы лет до того, как Камино захлестнул потоп планетарного масштаба. Перед угрозой глобальной катастрофы многие технически продвинутые народы на их месте бросили бы родину и отправились покорять звезды. Каминоанцы же соорудили колоссальные города на сваях, успев завершить строительство прежде, чем океаны окончательно затопили континенты. Чтобы уберечь свой вид от вымирания, лучшие умы планеты обратились к науке клонирования и со временем достигли в ней успехов, какие не снились ни одному народу Галактики. Пребывая за пределами галактического диска, каминоанцы выполняли свою работу в тайне от посторонних глаз и лишь для самых богатых заказчиков. Да и маловероятно, что они стали бы мириться с ограничениями, которые наложила на клонирование Республика. Казалось, все свои моральные устои, связанные с процессом естественного отбора, они оставили на дне мирового океана, и не удивительно, что они поставляли в Тайник зверей для игрищ с такой же готовностью, с какой снабжали шахты негостеприимного Сабтеррела лопаторукими клонами-рабочими.
Дамаск считал их одним из самых прогрессивных народов Галактики: своей эмоциональной отчужденностью и полной беспристрастностью в вопросах науки они во многом походили на ситов.
Женщина-ученая Ко Саи подсветила область среднего мозга йинчорри:
– Недостаток нейронных путей, ведущих к переднему мозгу, намекает на природную склонность к насилию. Впрочем, подобный изъян не обязательно характерен для всего вида.
Третий каминоанец, Лак Нор, увеличил подсвеченную область:
– Воинственность йинчорри может осложнить дело, магистр. Не имея доступа к социологическим исследованиям, мы не можем с точностью сказать, до какой степени проповедуемый народом культ насилия определяет поступки отдельных его представителей. Клон, выращенный в лабораторных условиях, скорее всего, будет вести себя дико и необузданно, если не давать ему возможности выплескивать агрессию.
– Выпускать пар, – проронила Ко Саи.
– Я снабжу вас данными научных изысканий, – заверил их Дамаск. – Вопрос в том, можно ли привить им покладистость, оставив нетронутой тягу к насилию?
– Без риска повредить их базовую матрицу личности – думаю, что нет, – ответила Ко Саи. – Мы могли бы вырастить клона, который будет походить на йинчорри только внешне, но не сохранит черт характера, которые отличают его народ.
Дамаск